Американская история

Услышав женский голос, я вздрогнул и удивленно обернулся. Она вошла в комнату и встала за диваном. В полумраке я едва смог различить ее силуэт. Высокая и угловатая, она завернулась не то в халат, не то в одеяло. На шее у нее болтались наушники.

– Вы оставили его включенным, – сказал я. – Я просто смотрел новости.

– Я оставила его включенным, потому что забыла выключить. Вы уже полчаса переключаете каналы. Я не могу уснуть из‑за этого шума.

– Извините. Я не знал, что вы это слышите.

– Даже через них, – сказала она, указав на наушники. Она наклонилась вперед, глядя на экран. – Они уже опознали самолет?

– Не думаю.

Она сделала несколько шагов и села перед телевизором на ковер.

– Этот сюжет передавали по каналам агентства весь день, – сказала она. – Мы следили за ним в офисе. Все началось с обнаружения самолета, но теперь речь идет о доступе к обломкам, о том, чей это был самолет и кто должен взять на себя расследование. Они пока этого не сказали, но это наверняка американский самолет.

– Откуда вам это известно?

– Потому что в этом замешано ЦРУ. Береговая охрана, флот, люди из службы внутренней безопасности. Они бы не слетелись туда, если бы думали, что это кто‑то другой. Очевидно, они что‑то знают об этом, чего не хотят разглашать.

– То есть это мог быть военный самолет? На его борту было оружие? Какое‑то ядерное устройство?

– Сначала мы так и подумали, но потом один из парней из Национального совета по безопасности на транспорте, у которых Си‑эн‑эн брал интервью, заявил, будто найден гражданский авиалайнер. Он вернулся через несколько минут, чтобы уточнить свое сообщение. По его словам, они все еще не уверены и не могут ничего подтвердить относительно этого самолета. Нам показалось, что ему просто велели держать язык за зубами.

Она посидела еще несколько минут, глядя на экран. Потом трансляция закончилась, и она снова поднялась на ноги.

– Сейчас выключу, – сказал я.

– Спасибо. Я вас знаю, не так ли? Вы Бен Мэтсон.

– Да.

Мы вежливо кивнули друг другу.

– Я Джей Хьюм, – сказала она. – Работаю в видеокомпании EcoMo. Та же группа, то же здание, на два или три этажа ниже вашего офиса.

Я не помнил, чтобы видел ее раньше, но в комнате горела только тусклая настольная лампа, и с того места, где я сидел, эта женщина была лишь темным силуэтом. В медиагруппе работало много народа. Я не знал их всех.

– Это не мой офис, – сказал я. – Я лишь изредка бываю там. Я работаю на них лишь время от времени.

– Вы редактор?

– Автор. Журналист‑фрилансер. У меня с ними контракт, но работаю я на себя.

– А я в производственном отделе. – Она попятилась к двери. – Ладно, я иду спать. До завтра.

Она надела наушники и закрыла дверь. Если она и сказала что‑то еще, я не слышал.

– Спокойной ночи, – тихо сказал я закрытой двери.

Найдя в шкафу, где и рассчитывал найти, свой спальный мешок, я разложил его на диване. На кухне я почистил зубы, затем снял брюки и рубашку и начал залезать в мешок.

Дверь внезапно открылась снова. Джей все еще была завернута не то в одеяло, не то в полотенце.

– Послушайте, Бен, мне неловко, что я захватила спальню. Я не такая высокая, как вы. Я бы лучше устроилась на диване – не хотите поменяться со мной?

– Нет уж, вы заняли кровать первой. Я не против.

– Я сама как‑то раз спала на этом диване. Он твердый и комковатый.

– Это всего лишь одна ночь, – сказал я. – Ничего со мной не случится.

– Тогда… – Она осталась стоять в дверном проеме. – Может, вы?.. В смысле, здесь большая кровать. Если хотите зайти и…

– Нет, Джей, спасибо.

– Это не то, о чем вы могли подумать.

– Я ни о чем не думал. Еще раз спасибо, но нет. Без обид.

– Абсолютно никаких.

Она ушла рано утром, прежде чем я проснулся.

 

 

Глава третья

 

Тогда: 2000–2001 г.

 

Лили Виклунд и я

 

Вот что случилось со мной и Лил.

Лил родилась в Америке, на Среднем Западе. У нее были две сестры и брат. Отец – владелец прибыльной компании по продаже автозапчастей, мать – учительница в средней школе. Одна из сестер Лил была ее близнецом, но не двойняшкой. Лил поступила в Мичиганский университет в Энн‑Арборе, а после его окончания уехала в поисках работы на восток. Она регулярно приезжала домой, навещая свою семью. В Нью‑Йорке она какое‑то время была стажером в рекламном агентстве, затем работала на телевидении, но к тому времени, когда я ее встретил, уже несколько лет трудилась в издательском бизнесе и была менеджером по рекламе в одной из крупных нью‑йоркских фирм. Она была успешным и высокооплачиваемым специалистом, но вскоре после того, как мы познакомились, я понял, что создаваемый ею имидж – всего лишь роль, неизменно исполняемая на рабочем месте, которую она выбрала для себя. Ей нравилось зарабатывать деньги, и ей нравился образ жизни, который они ей позволяли вести. Она сказала, что у нее хорошо получается то, что она делает, и она любит это делать, но в нерабочее время она сбрасывает маску.

В тот вечер, когда я познакомился с ней, я был на мероприятии, посвященном презентации книги, которую собиралась издать ее компания. Я уже не вспомню, как и почему оказался там – возможно, кто‑то вручил мне приглашение, которым сам не хотел воспользоваться. Я был в Нью‑Йорке один, выполнял письменное задание. Мне было поручено подготовить материал о некоторых влиятельных боссах IT‑индустрии Нью‑Йорка. Дело было денежное, но чертовски скучное, и по вечерам я маялся бездельем, не зная, чем заняться. Вечеринка в издательстве по случаю презентации книги – это лучше, нежели очередной долгий вечер в одиночестве в гостиничном номере.