Аромат тьмы

И мысленно отругала себя самыми неприличными и грубыми словами. Как последняя дура ждала вечера, чтобы в сумерках выбраться из этой халупы и незаметно покинуть город, – и заснула. В результате меня не стражи поймали, а кое‑кто похуже.

– Пикнешь – умрешь, – ровно предупредил Элиан, убрал ладонь с моего лица и встал.

Уточнять, кто меня прибьет, он или стража, не стал – значит ему совершенно плевать, что я подумаю. Это еще один признак скорой подставы. Поэтому кивнула, давая понять, что буду молчать как рыба. Мы спустились вниз, я посмотрела на распахнутую настежь дверь, сиротливо и кособоко повисшую у стены, на дверной проем, в который проникал свет ночного светила. Действительно, почти белая ночь, хотя в городе, даже средневековом, абсолютной тишины не бывает. Где‑то выли собаки, слышалась далекая ругань пьянчуг, приглушенный лязг метала. Шорохи, шепот ветра, скрип дверей или ставней – все это настораживало меня до противной дрожи.

Вдруг в дверном проеме мелькнула тень, но Элиан не отреагировал. Выходит, искал меня не один, а с кем‑то из тех суровых то ли воинов, то ли наемников. Кто их разберет?! И если ничего не предпринять, мне вскоре конец. Не на королевской плахе, так в лапах черной сумасшедшей магини. Неважно, что теперь она блондинка, а я брюнетка, от смены тел и слагаемых итог не меняется! И я решилась. Сбегу. Пусть попробуют поймать тучку в небесах!

Но увы и ах, я оказалась тем самым колобком, который считал себя умнее и ловчее всех, а попался лисе в лапы. Только в моем случае – бездушному волчаре. Пока я пыжилась и раздувала щеки, пытаясь сменить форму, подскочил Элиан, больно схватил меня за волосы у макушки, сильно и безжалостно заломил голову назад, заставив встать на цыпочки и в страхе смотреть ему в лицо. Так мы и замерли, глядя друг другу в глаза, ведь благодаря «белым ночам» Тардаша, все было видно без труда.

Красивый мужчина, которого не портит ни щетина, ни грязная походная одежда, свидетельствующая, что пробираться в город ему пришлось ползком и по канавам. Но совершенно пустые, бездушные карие глаза, которые смотрели на меня с лица, искривленного ехидной гримасой, словно чужеродный орган, свели на нет все остальное. Я в руках монстра – это неоспоримый факт.

Элиан склонился, жадно, подобно зверю, вдохнул воздух вдоль моей шеи и у виска, а потом каким‑то вымораживающим мое нутро голосом, произнес:

– Не зли меня. На тебе блокатор магии, перекинуться ты не сможешь. Сбежать – тем более.

Я невольно вскинула руку и обхватила свою шею. Защелкнул во сне, гад, посадил на цепь, угрожал. Я всхлипнула:

– За что?

– Во избежание необдуманных решений и поступков, – пояснил он и даже больше: – Благодаря ошейнику впредь тебе не скрыться на просторах Тардаша. А то больше суток убили на твои поиски.

– Я не собиралась бежать, а форму сменить решила, чтобы здесь не узнал кто‑нибудь нечаянно, – сипло врала я, испуганно глядя ему в глаза. – Ведь светло, а меня все знают.

– В горах тоже не думала, а случайно вышло? – сухо парировал он.

А я чуть не рассмеялась от горечи:

– Не поверишь, да, случайно. В зад моей лошади стрела попала, она понесла, а на скаку я так об дерево лбом приложилась, что не знаю, сколько без сознания провалялась. Сам видишь, как лицо опухло и посинело, меня даже в городе не узнали… сразу.

Совершенно неожиданно Элиан усмехнулся, скупо, просто дернулись уголки рта, но я заметила и еще больше испугалась: с чего этот отмороженный решил повеселиться? Левой рукой, не ослабляя хватки правой у моего затылка, он провел пальцами по моему лицу, медленно, я бы сказала, лаская, если бы поверила, что он способен на это. Затем выпустил волосы и обеими руками сжал мое лицо, приподнял, чтобы смотрела на него, тянулась к нему, обвел большими пальцами мои скулы. Сквозь страх я почувствовала облегчение: ноющая боль с лица отступила, перестала чесаться оцарапанная кожа, даже глаз полностью открылся. Я проверила ощущения собственными пальцами и ошеломленно выпалила:

– Неужели все зажило? Так быстро?

Видимо, Элиан поверил моему рассказу и, снисходительно качнув головой, пояснил:

– Чему ты удивляешься? Даже слабо одаренный маг способен прожить не менее трех сотен лет. Магия питает, лечит, восстанавливает тело от большинства повреждений. И чем сильнее дар, тем неуязвимее его носитель. Поэтому по‑настоящему сильных магов любой стихии казнят отсечением головы или сожжением. А ты черный маг, такие живут дольше остальных… если не поймают.

Я впала в ступор – триста лет? Я проживу не меньше трехсот лет? А ведь еще вчера расстраивалась, что потеряла десять лет жизни из‑за возрастной разницы между прошлой мной и нынешней. А выходит, наоборот, приобрела запас на три столетия как минимум? Но вот фраза «если не поймают», вернула на бренную землю: меня несколько часов назад чуть не поймали.

Элиан снова склонился, подышал у моего виска, отчего волоски зашевелились… не только на голове, но и на всем теле от чудовищной перспективы такого вот интереса.

– Не трясись, – презрительно скомандовал мой мучитель и оттолкнул меня со словами: – Тут так воняет, что я просто пытаюсь тобой эту вонь перебить. Ты не моя, не она, истинную связь разорвать только смерть способна.

– Истинную связь? – сразу заинтересовалась я, несмотря на то что, муж Лесиры опять меня испугал, надеялась на принцип «больше знаешь – дольше живешь».

Элиан взял меня за руку и потянул за собой на выход из дома. Правда соизволил глухо пояснить:

– Душа – это энергия, как говорят наши жрецы. Тоже своеобразная магия, только живая, разумная, существующая вечно. Хранящая память о прошлых воплощениях. Источники магов в разы усиливают энергетику души, помогают отыскать и ощутить родственные – когда‑то связанные вместе, любившие, прошедшие единение перед богами, в другом воплощении, времени или даже мирах. Поэтому понятие «истинная пара» существует только у нас, магов, тех, чья магия настолько сильна, что раскрывает возможности души в поиске своей половины, любимых прежде, связанных богами или судьбой нерушимыми узами. Не позволяет потеряться во вселенной.

– Вы с… Велиной такие вот связанные души? – хрипло спросила я, вздрогнув, когда впереди нас тенью скользнул наемник, которого я ранее заметила возле домика.

– Да, – бесстрастно ответил Элиан и завершил разговор, – все, теперь тихо.

Пока мы шли, вернее крались ночными улочками, спеша выбраться из города, я с содроганием размышляла об истинных. Это что получается, раз я маг, к тому же не из слабых, значит и на меня может свалиться такое вот «счастье» в виде «истинной» пары? Ведь, исходя из слов Элиана, маги находили пары, даже если души из других миров и времени. Я невольно посмотрела на него, мертвого внутри, словно Лесира выпотрошила всю его душу подчистую, но бросить истинную у него нет возможности. Ведь они связаны богами и судьбой навечно…

Какой кошмар!

Эта новость настолько выбила меня из колеи, что я механически переставляла ноги и выполняла команды Элиана как робот, молча и безропотно. Наш третий спутник нет‑нет да недоуменно поглядывал на меня, наверное удивляясь моей покорности. Наконец мы покинули пределы города и оказались неподалеку от того места, где я вчера выбралась на дорогу, чтобы следовать за обозом. Недолго продлилась моя новая городская жизнь…

– Ну здравствуй, Лесира, – вкрадчивый, тихий голос настоящей Лесиры прозвучал громом среди ясного неба.