Дракон с королевским клеймом

Итан размышлял о том, что мог бы уехать из Селистии куда‑нибудь… Да хоть в тот же Аривьен. Возможно, ему и надо именно туда. Но для того, чтобы уехать, нужны хотя бы деньги, а в идеале – еще и документы. Ничего этого пока что нет. Можно ограбить вдову де Триоль, но такой поступок выглядел совсем уж гадко, что даже развеселило Итана. Ну надо же! Он собственноручно убивал по приказу королевы, а теперь не решается ограбить вдовушку. Правда, с королевой у него совсем не было выбора, руки двигались помимо воли, но все равно… По локоть в крови, а тут надо же, как расчувствовался.

Но ведь сама маркиза де Триоль предложила ему заработать, ремонтируя дом. Можно задержаться на несколько дней. Получить деньги, справить документы, а затем уехать.

Правда, был во всем этом маленький нюанс: Итан умел стрелять из пистолета, превосходно фехтовал и мог свернуть противнику шею голыми руками. И совершенно не умел чинить мебель или стены. А если Вельмине не понравится то, как он отремонтирует… что ей там нужно, и она не заплатит?

Итан хмыкнул. Забавная складывалась картина, но не безнадежная.

К тому моменту, как вернулась служанка с одеждой, решение все‑таки было принято. Итан собирался немного поторговаться с госпожой де Триоль и задержаться в этом доме дней на десять. Ну, а если она его все же узнает – тогда придется бежать.

Жаль, что он не может по собственному желанию превратиться в дракона. Для этого у королевы Лессии был специальный катализатор, и Итан даже знал его название – но понятия не имел, как его добыть, не выходя из дома.

 

* * *

 

– Госпожа, вы бы спать ложились, завтра будет новый день, все успеете…

– Ничего. Днем отосплюсь.

– Да что вы над ним так трясетесь? Бездомный попрошайка, а может, и лихой человек, а вы за ним так, словно сам король!

Итан едва не поперхнулся воздухом, так близка к истине оказалась Тавилла. Только и оставалось надеяться, что Вельмина его не узнает. Все‑таки она если его и видела – то во дворце, причесанным, чистым и роскошно одетым, Лессия обожала его наряжать как куклу. Да он, собственно, и был все эти годы ее личной куклой. Теперь же… Израненный, возможно, в шрамах. Спутанные волосы, грязь… Нет, не должны узнать!

Он почувствовал, как над ним склонилась Вельмина, и открыл глаза. И поразился тому, каким сказочно красивым показалось ее лицо в слабом свете. Смуглая кожа напоминала нежную кожицу персика, а ресницы были такими густыми и длинными, что сам взгляд казался мягким, бархатным, но при этом как будто обращенным внутрь себя. Нос – немного длинный и с заметной горбинкой, но узкий, аристократичный. И губы – удивительно гармонично сочетающиеся с формой лица, не слишком тонкие и не слишком пухлые. Бантиком.

«Тебе было мало Лессии? – одернул он себя. – Не налюбовался?»

– Сейчас я введу тебе катализатор, и подвижность начнет возвращаться, – задумчиво произнесла Вельмина де Триоль. – Сперва ты сможешь заговорить, затем повернуть голову… Ну и так далее. Очень рассчитываю на то, что тебя не придется привязывать к кровати.

Итан закрыл и открыл глаза, тем самым давая понять, что согласен.

– Хорошо. – Она устало улыбнулась и исчезла из поля зрения.

А он почувствовал, как ее теплые пальцы коснулись предплечья, аккуратно поползли вверх, нащупывая вену. Затем повыше локтя был затянут жгут, и что‑то холодное кольнуло в локтевой сгиб.

Еще через мгновение во рту стало горько, а перед глазами замельтешили цветные круги. Вену тянуло тупой болью, но Итан терпеливо ждал, понимая, что все это – ввод катализатора. И, к радости своей, понял, что чувствует собственный язык, и челюсти, и щеки.

– Зер… кало, – с трудом, еще неразборчиво выдохнул он.

Вельмина извлекла иглу из вены и согнула его руку в локте.

– Зеркало? Зачем?

– По… пожалуй…ста, – с трудом ворочая языком, попросил Итан.

От результатов осмотра зависело слишком многое.

Но он даже смог повернуть голову, когда Вельмина отошла в сторону. Оказалось, отошла она к бюро с кокетливо резными боковыми полками. А еще оказалось, что она так и не переоделась, все в том же синем платье с жемчужной брошью. Уже была глухая ночь, а она так и не переоделась. Вельмина взяла с полочки небольшое круглое зеркальце и вернулась.

– Вот, смотри.

И Итан увидел себя после того, как в него дали залп взрывными снарядами.

Что ж… на самом деле он ожидал большего. А тут всего‑то кривой шрам, ветвящийся ото лба через бровь, глаз, скулу – это то, что было под повязкой. Веко, задетое раной, осталось немного опущенным. А то, что просто опалило жаром, благодаря алхимии выглядело так, словно ничего и не было.

Вельмина по‑своему расценила его молчание.

– Шрамы – это не главное, – тихо сказала она.

Итан молча кивнул. Уж с этим он был совершенно согласен.

Вельмина убрала зеркальце и снова села рядом на стул, сложила маленькие руки на коленях.

– Ты обдумал мое предложение?

– Да. – Он сам удивлялся себе.

Казалось, что один только вид новой госпожи будет бесить до зубовного скрежета, а оказалось совсем наоборот: присутствие этой смуглой куколки как будто бы успокаивало и даже прочищало мозги. Мысли делались упорядоченными, четкими и быстрыми.

«Теперь меня никто не узнает, потому что король все‑таки выглядел иначе», – решил Итан.

Следовательно, торопиться ему совершенно некуда и незачем.

– Я… останусь, – твердо сказал он. – Правда, я не очень хороший плотник. Но дома у меня нет, и меня никто не ждет. Так что я готов отработать ваши усилия, госпожа де Триоль, по части возвращения меня к жизни. А потом, когда я сочту нужным, то уйду. И вы не будете меня задерживать.

– Я оплачу тебе работу, – спокойно и с достоинством ответила Вельмина. – Теперь, правда, я небогата… Но будем надеяться на то, что у наместника Ариньи все же есть совесть.

Итан молча смотрел на нее, а она, снова неверно расценив его молчание, вдруг порывисто поднялась со стула и, сдернув с пальца тот самый стальной перстень, вложила его Итану в руку. Он медленно стиснул кулак, сжимая свой ключ к свободе, и только и спросил:

– Почему? Я ведь… могу быть опасен.

– Я привыкла доверять людям, которые живут в моем доме, – слабо улыбнулась женщина. – Надеюсь, у нас и так не возникнет никаких разногласий, которые бы требовали применения этого…