Двойная жизнь Дианы Фогель

Выныриваю из рюкзака и оборачиваюсь на незнакомый голос. Перед нашим столиком оказывается взрослый парень в клетчатой рубашке. Темноволосый наглец без стеснения изучает разложенные страницы Тимура и задумчиво потирает щетинистый подбородок. Даже не удосуживается спросить у хозяина разрешения и берет несколько листов в руки.

Такое бесстыдство разжигает в моей груди пламя, а желание прогнать нахала растет с каждой секундой. Но незнакомец упорно не замечает моего гневного взгляда, и приходится перейти в наступление. Многозначительно кашляю, привлекая к себе внимание незваного гостя.

В бессовестных карих глазах – умиротворение и нерушимый покой. Ни намека на смущение! Во мне закипает недовольство: пальцы барабанят по столу, нога нервно постукивает по полу. Дую губы и едва сдерживаюсь, чтобы не заскрежетать зубами от злости.

– Личное пространство…

Начинаю грозную речь, но закончить тираду не удается. Ботинок Тимура под столом метко ударяет прямо в колено. Эффект неожиданности срабатывает мощнее боли, и я тут же шиплю:

– Ты совсем сдурел?!

Тимур пучит глаза, стремительно краснея. Он даже шикнуть не успевает в мою сторону, когда незнакомец шокирует нас обоих:

– Извините, что потревожил. Но… Я присяду?

Пока я сурово молчу, предатель‑Тимур бодро кивает. Парень падает на диван рядом со мной, и мне приходится сдвинуться к окну. Поджав губы, отворачиваюсь от Тимура, вдруг просиявшего от чужого интереса.

– Твоя работа? – звучит рядом низкий голос навязчивого парня.

– Рисунки мои, – гордо хвастается Тим. – Остальное делаем вместе.

– С ней? – Нахал указывает на меня большим пальцем.

Едко улыбаюсь, заглядывая прямо в глаза неугодному гостю. К черту манеры и вежливость! Нечего было так нагло вторгаться в мое личное пространство!

– Ты еще и костюмы шьешь? – будто не замечая моих шипов, интересуется самоубийца.

Брови дергаются, выдавая удивление. Он действительно слепой или специально притворяется, чтобы побесить? Неужели наглец не видит, что затесался третьим лишним?

– Шью, – говорю сухо, сдерживаясь из последних сил, чтобы не сдерзить.

– А косплеишь? – не отстают от меня.

Отвечать не хочется. Перевожу на Тимура взгляд, пылающий возмущением, и мысленно умоляю о спасении. Но Тим, покоренный проблеском признания, вновь переходит на сторону врага:

– Она все никак не может решиться и поучаствовать в фестивале. Поэтому шьет в стол и рисует эскизы. Кстати, один из них я как раз использовал в комиксе.

Тимур спешно оглядывает столешницу, устеленную цветными страницами, но не находит нужной. Потом в его голове будто что‑то щелкает, и рыжий вспоминает:

– Точно! Я же тебе, Диан, его отдал. Можешь показать?

Мечу молнии и резко выдаю:

– Не могу. Рюкзак где‑то под диваном валяется.

– Я достану, – приходит на выручку уже ненавистный парень.

Он вытягивает за лямку рюкзак и подает мне. Раздается тихий звук – это из кармана выпал мой студенческий. Шумно вздохнув, наклоняюсь за документом, но сидящий рядом шатен меня опережает.

– Фогель Диана? – Он как бы невзначай заглядывает внутрь корочки.

Раздраженно выхватываю студенческий и умоляюще кошусь на Тима. Пусть прогонит мерзавца!

– Я тебя знаю. – В карих глазах скользит узнавание, а я настороженно замираю.

Представиться темноволосый не успевает. Тимур тихо ойкает и подлетает со своего места, испуганно глядя куда‑то под стол. Недоуменно кошусь на рыжего несколько секунд, не понимая, что произошло. А потом чувствую, как мокнут кеды…

– Официант! На помощь! – вопит Тим, спасая из лужи газировки чудом не пострадавший рюкзак.

Вместо неумелого официанта Дениса к нам на выручку с тряпкой в руках является Игорь. Он выглядит так, будто прямо сейчас отчитает за безобразное поведение и всучит уборку провинившимся. Нам.

Но стоит бармену заметить парня, от которого у меня уже по хребту иголки, Игорь мигом меняется в лице.

– Здравствуйте, Олег Александрович!

Без энтузиазма оборачиваюсь на шатена и оценивающе его оглядываю. Ну, какой он Олег Александрович? Максимум Олег.

Немногим старше меня, одет по‑обычному, на подбородке заметны колючки щетины, а прическа и вовсе будто пережила ураган. До лохматости Тимура Олегу, конечно, далеко, но он идет по верному пути.

Олег и Игорь пожимают друг другу руки, а мы с Тимуром смущенно переглядываемся. Лужа под столом становится все шире, под диваном катается перевернутый стакан. С досадой кошусь на промоченные кеды, пока рядом с нами болтают два парня.

– До шести сегодня?

– Да, вот последний час дорабатываю. – Игорь мнет в руках тряпку. – Наплыв страшный начался, просто завал.

Он бросает на меня укоризненный взгляд, и я сразу догадываюсь, что мой сегодняшний отказ от работы сильно задел Игоря. Однако чувство вины спит – не моя смена, убирать зал не обязана. Совесть же говорит голосом Тимура, упрекая: «А могла бы и помочь, с тебя не убудет. Ты ведь должна Игорю».

Отмахиваюсь от мыслей как от назойливых мух и принимаюсь собирать страницы с рисунками со стола. Сомневаюсь, что нам с Тимуром удастся зависнуть здесь до вечера – начался жуткий переполох, я промочила обувь, да еще и какой‑то Олег привязался.

– Можешь сегодня уйти пораньше. – Парень в рубашке забирает у Игоря тряпку. – Здесь я сам уберу.

Олег как бы невзначай касается моего плеча, жестом прося немного подвинуться. Он ныряет под стол и берется за устранение свинарника, который устроили мы с Тимуром.

Мне становится неловко. Во‑первых, потому что за мной, работницей кафе, убирает какой‑то едва знакомый парень. Во‑вторых, вряд ли простой посетитель может отпустить персонал со смены. В‑третьих, я начинаю припоминать кое‑что из того, что говорил Игорь о нашем начальнике, которого сама в глаза не видела. До этого дня.

– Олег Александрович! – зовет Игорь, но почему‑то смотрит на меня. Что‑то в его тоне мне ой как не нравится…

– Да? – доносится из‑под стола.

Почуяв неладное, закидываю рюкзак за спину и быстро киваю Тимуру на выход. Но лис очень не вовремя погружен в проверку личных сообщений, моих знаков в упор не видит.

Бледные глаза Игоря злорадно блестят, а искусственная вежливая улыбка дрожит, становясь шире. Поджимаю губы и замираю, похолодев.