Двойная жизнь Дианы Фогель
Уютный вечер зажигает огни проспекта. Мягкие тени ползут вдоль домов и тают в свете фонарей и витрин. Через дорогу занимают площадку между зданиями музыканты и начинают играть знакомую мелодию.
Листовок остается всего ничего. Душа поет вместе с вокалисткой уличной группы, а я тихонечко пританцовываю под известную песню.
Когда кто‑то осторожно трогает за плечо, машинально протягиваю яркий листок и не сразу гляжу на подошедшего человека. С улыбкой оборачиваюсь, готовая отчеканить очередную рекламную кричалку. Но вместо задорного приглашения в кафе испуганно охаю, вздрагиваю и роняю оставшиеся брошюры.
ГЛАВА 6
Оборотень
– Я так тебя пугаю? – Глеб помогает поднять те листовки, которые еще не успел разогнать ветер. – Ты будто призрака увидела, Диан.
В животе завязывается тугой холодный узел. Усилием воли подавляю пульсирующее желание бежать со всех ног и вдруг цепенею. Глупо приоткрыв рот, пялюсь на Глеба, который постепенно становится мрачнее тучи.
– Уже не смешно, – сипит он. Рука с брошюрами безвольно опускается, понуро опадают плечи. – Если я тебя обидел, так и скажи. Не понимаю этих ваших молчаливых сцен…
Настает моя очередь хмурить брови и подозрительно щуриться на собеседника.
– Чего? – протягиваю с возмущением. – Какие обиды? Ты о чем вообще?
Он в упор таращится на меня осуждающим взглядом. Его холодный вид отпугивает всех прохожих. Оборачиваться на нас не перестают, но больше не подходят за фото или листовками. Поток людей разбивается о нас, будто вода о камень.
– Пошли со мной, – сердито бурчит Глеб и направляется к дверям кафе.
Меня вновь охватывает нервная дрожь, а желание улизнуть разгорается с новой силой. Что задумал Глеб? Как он вообще меня выследил? И зачем?
Глеб уверенно шествует к заведению, даже не сомневаясь, что иду за ним. Но я как вкопанная застываю там же, где стояла. С тоской гляжу на свое отражение в зеркальных витринах: нелепый костюм супергероини и голова, забитая ворохом наивных идей. Такой сейчас меня видит Глеб?
Мало мне было позорных ситуаций с новеньким, так еще и эта дурацкая встреча…
Глеб оборачивается, уже придерживая для меня распахнутую дверь. Поникшая и растерянная, опускаю голову, чтобы не смотреть ему в глаза. Надо ли говорить, что моя фантазия уже набросала не самые радужные сценарии этой беседы?
– Пойдем, – он мягко касается моего локтя и аккуратно тянет в сторону «Перезагрузки».
– Я работаю, – упрямо вырываюсь и выхватываю тоненькую стопку выживших брошюр. Оглядываюсь по сторонам, ища поддержки. Но, стоило рядом возникнуть Глебу, люди будто перестали меня замечать.
– Это не займет много времени. – Он встает передо мной, преграждая дорогу, и забирает из рук листок, который протягивала другому пешеходу.
– Что ты за оборотень такой?!
Он вздрагивает. Синие глаза блестят от света вспыхнувших фонарей.
– Какой еще оборотень? – подозрительно подбирается он.
Даже отвечать не хочу. Неужели сам не понимает, как себя ведет? На учебе весь такой из себя неприступный Ледяной Принц, а по вечерам – настоящий маньяк!
– Ну, может, и не оборотень, – дырявлю затылок Глеба взглядом и продолжаю причитать, пока он, придерживая меня за локоть, все‑таки ведет внутрь здания. – Вампир! Все соки из меня уже высосал!
За спиной вместе со щелчком закрывшейся двери раздается вымученный вздох.
– Чего стонешь? – вхожу во вкус издевательств и плавно переключаюсь на самобичевание. – Вампир, оборотень… Ну уж точно не зомби. Они мозгами питаются. А так как ты за мной прицепился…
– Не смешно, Диан, – серьезно обрывает шутку, которую считала вполне удачной. – Я видел твои оценки. Глупой тебя точно назвать нельзя.
Неожиданная похвала чуть не выбивает почву из‑под ног. Немного смутившись, гляжу на Глеба, пока он подбирает слова. Наивный. Даже не знает, что оценки – плод отнюдь не усердных трудов, а ловкого списывания.
При встрече была уверена – он явился по мою душу. Все тот же пресловутый мусорный пакет не дает покоя. Но сейчас Глеб распыляется комплиментами и явно пытается угодить.
Уже чувствую на губах привкус яда и готовлюсь обвинить: «Ага! Опять твой хирургический кружок, да?» Но вдруг на втором этаже громко хлопает дверь, уводящая в зал гик‑кафе, а Глеб, будто спасая от осколков гранаты, вместе со мной вваливается в небольшой отсек под лестницей.
Больно ударяюсь затылком и протяжно шиплю сквозь зубы. Глеб приваливается сверху, плотно припечатав к стене. Боль пульсирует в такт чечетке шагов компании, быстро сбегающей по лестнице. Ребята шумно разговаривают и смеются, когда за ними закрывается дверь, в небольшой комнате повисает звенящая тишина. Или то звенит в моих ушах?
Жмурюсь, словно это поможет заглушить боль. В нос ударяет тонкий и пряный аромат, а я не могу сдержать нервный смешок. Ну вот. Отшибла себе мозги – уже и запахи чудятся!
На плечо ложится ладонь, тепло которой прожигает кожу через тонкую ткань платья. Прикосновение будто искрит током, и от такой встряски все мысли вдруг резко встают на место, а тараканы собираются в привычную ворошащуюся кучку.
– Грабли свои убери! – резко толкаю Глеба в грудь, но с таким же успехом могла бы щелкнуть ему по носу. – Ты что творишь?
Он отстраняется и делает короткий шаг назад. Свет падает на Глеба со спины, и туман полумрака под лестницей прячет все его эмоции.
– Я хотел поговорить с тобой, – бесцветно роняет он и тут же получает новую затрещину.
– Это что за разговоры такие, что девушку для начала нужно головой о стену приложить?! – Кровь в висках пульсирует в такт гневу. – Пусти!
Пытаюсь выбраться из‑под лестницы, отодвигаю Глеба, ухватив его за рукав темно‑синей рубашки. Стоит сделать всего шаг навстречу свободе, и ноги вдруг подкашиваются, комната кренится и двоится.
Глеб придерживает меня за плечи, помогая не упасть. Медленно стекаю по стене в темный угол. Он садится на пол напротив меня.
– Может, вызвать скорую? – все еще держит меня за плечи.
Качаю головой, а комната пускается по волнам. Меня качает и штормит, на глазах выступают слезы. Смахиваю горячие капли краем красного супергеройского плаща и горько улыбаюсь – как нелепо.
– Диан? Слышишь меня? Позвать кого‑нибудь?
