Хлеб наемника

– И что вы там нашли? – брезгливо поинтересовался герр Лабстреман, хотя первый бургомистр мог быть и понятливее.

– Вообще‑то во рву должна быть вода.

Кажется, до господина бургомистра дошел мой сарказм. Он поморщился и вздохнул:

– Завтра же распоряжусь, чтобы начали чистить.

– Сегодня, – уточнил я. – И лучше, если прямо сейчас.

– Хорошо, распоряжусь, – не стал спорить бургомистр. – Но может, мы все‑таки въедем в город? Откровенно говоря, я очень устал. Не в том возрасте, чтобы не спать по ночам.

Новому коменданту города пришлось не въезжать, а входить в ворота, потому что мой капризный друг выразительно скривился, показывая, что ему не нравится запах моих сапог. Правда, наглец пытался пояснить – если мне тяжело идти, то он, так и быть, перетерпит. Ну, скажем, прикроет ноздри копытом.

– Ладно, – отмахнулся я от его бесстыжей морды. – Я и пешком могу! – Переведя взгляд от коня к бургомистру, попросил: – Покажите мне ближайшую гостиницу. Лучше, если она будет недалеко от главных ворот и от ратуши.

– Густав, не сочтите за труд показать господину Артаксу гостиницу. Вероятно, подойдет та, что содержит фрау Лайнс, – обратился бургомистр к капитану и повернулся ко мне: – Сейчас нам следует отдохнуть, а вечером мы соберем заседание Большого Городского совета. Кстати, когда будете съезжать из гостиницы, не забудьте взять счет. Половину ваших расходов город оплатит из собственной казны.

Я удивился неожиданной щедрости, но возражать я не стал.

Гостиница, куда привел меня Густав, была вполне приличная: конюшня уютная, овес отборный, а сено свежее. Капитан, сдав меня хозяйке, представив ее как фрау Ута, поспешил откланяться, сославшись, что соскучился по жене.

– Показать господину комнату или он вначале хочет перекусить? – поинтересовалась фрау Ута, дамочка лет тридцати пяти, в меру пышная, круглолицая и с ямочками на щеках: – Завтрак еще не готов, но я могу подать вам холодную закуску и пиво.

Я прислушался к собственным ощущениям. Разумеется, было бы невредно слегка перекусить, но…

– Скажите, где здесь можно помыться? – поинтересовался я.

– Господин Артакс желает умыться или вымыться целиком? – педантично уточнила хозяйка. – Если умыться, то в комнате есть тазик и кувшин с водой, а целиком, то это внизу, за отдельную плату.

– Целиком и полностью! – обрадовался я. – И, хорошо бы найти прачку. Но вначале покажите комнату, где можно оставить оружие и доспехи.

– В моей гостинице пять комнат. И на сегодняшний день все они свободны, – с легкой грустью сообщила хозяйка. – Вы можете взять лучшую из них. Я готова, – вздохнула хозяйка, – взять за нее плату по цене обычной, а заплатить вы можете, когда соберетесь съезжать. Конечно, было бы неплохо, если бы господин Артакс внес какую‑то предоплату. Скажем, талер.

Фрау Ута снова вздохнула. Чувствовалось, что на подобные жертвы она идет не от хорошей жизни и не стоит пользоваться ее бедственным положением.

– Нет уж, – засмеялся я. – Я возьму лучшую, по ее обычной цене. А плату буду вносить еженедельно.

Хозяйка улыбнулась. Такой подход ее несказанно обрадовал.

– В таком случае, – радостно сообщила она, – вы можете пользоваться нашей помывочной комнатой совершенно бесплатно. Пойдемте. – Повернулась фрау и повела меня по узенькой лестнице наверх.

Лестница противно скрипела. Это хорошо. Всегда буду слышать шаги. Еще мне понравилось, что комната располагалась на втором этаже, а за окном не было никаких деревьев. Стало быть, если припечет, могу выпрыгнуть из окна, а ко мне же забраться будет труднее.

Комната была огромная – с прихожей и чуланом, где обычно живут слуги. Мне бы и его вполне хватило. Но, раз уж город будет платить половину, то в каморку я определил основную часть оружия и доспехов.

Фрау Ута заверила, что в комнату будут входить только тогда, когда постоялец этого пожелает. Ну и, разумеется, чтобы вынести ночной горшок и сделать уборку. Если же господину не нравится горшок, в конце коридора есть особый чулан…

– Однако, – деловито добавила фрау. – Это будет вам стоить дополнительный фартинг в неделю.

Понятно. Выплеснуть содержимое горшка на улицу можно бесплатно, а за услуги золотаря нужно платить.

– Господин Артакс, чтобы нагреть воду, понадобится не меньше часа, – сообщила мне хозяйка, словно я сам не догадывался. – Возможно, вы хотите пока отдохнуть?

– Пожалуй, отдыхать я пока не стану, – решил я. – Пойду, посмотрю на город. И, дайте мне с собой кусок сыра с лепешкой.

Меч, метательные ножи и сумку я оставил при себе. Возможно – совершенно излишняя предосторожность. Пускай. Сколько раз такое «излишество» выручало меня во всяких разных ситуациях, когда был риск лишиться либо жизни, либо имущества… Может, потому я до сих пор и жив.

Я не стал беспокоить Гневко, хрупающего овес. Пусть отдохнет. А знакомиться с новым городом лучше на своих ногах.

Ульбург был не хуже и не лучше сотен городков и деревень Швабсонии, через которые я проезжал раньше. До сих пор не понимаю – в чем разница между здешними городами и деревнями? Есть деревни, насчитывающие тысячи селян, и города, где проживают триста‑пятьсот жителей. Везде вытянутые вверх дома, узкие кривые улочки сходятся в площадь, где умещаются городской собор и непременная башня с часами, под которой заседает здешняя власть. Кое‑где здания, вкупе с городской властью, именуют ратушей, а где‑то – магистратом. По мне, слово «магистрат» звучит красивее, нежели «ратуша».

В Ульбурге было кое‑что, отличавшее его от других «бургов», «буржей» и «бороу» – приятная чистота улиц. Обычно булыжники мостовых скрывала липкая жижа, состоящая из пыли, гнилых овощей и того, что выплескивают из ночных горшков. Да и улицы здесь были шире, нежели в других городах – на них могли разъехаться не два всадника, а две повозки. Думается, город основывался не беглыми сервами, возжелавшими стать ткачами и трубочистами, а появился еще во времена Старой империи. Верно, тут раньше был военный лагерь – две центральные улицы пересекаются под прямым углом, образуя площадь. Еще несколько улиц, что ближе к центру, сохраняли свой порядок Видимо, они и стали основой города, а все остальное уже достраивалось и пристраивалось с неизбежной кривизной.

В общем и целом, осмотр будущего «хозяйства» меня удовлетворил. Разве что, мне не понравилось, что у города лишь одни ворота. Еще немного смутила голубятня. Нужно будет уточнить, чья она. В осажденном городе голубятня вещь неплохая. Можно сноситься с союзниками. Опять же, голуби – это мясо. Но, с другой стороны, голубятню можно использовать и во вред осажденным…

Побродил по улицам, заедая впечатления лепешкой с сыром, решил, что пора возвращаться. Верно, вода уже не просто нагрелась, а закипела.

В подвале была обустроена клетушка со стоками для воды. Тут же стояли бочка с холодной водой и здоровенный чан, в котором мне предназначалось мыться.