Из чаши

– Постараемся, Иван Сергеевич. Мне самому, как начальнику полиции, стыдно за сегодняшний инцидент. Но вы уж тоже постарайтесь держаться людных мест, не ходить по городу ночью. Аркаим еще недавно был другим. Я помню, как толпа молодежи караулила людей, выходящих из православной церкви, оскорбляла и била их, а полицейские отказывались разнимать драку. Я сам был в толпе молодых и глупых язычников, пока не понял, что «ломать – не строить».

– Если что, ваш номер у меня в быстром доступе на коммуникаторе.

– Да, звоните. Рома, я так полагаю, вы сейчас спуститесь на три этажа, к Хагалу? Он еще работает сегодня?

– Да… работает, – смутился Роман.

– До определенной меры я могу закрывать глаза. Но не переступайте грань слишком далеко, время сейчас трудное. Удачи, я завершаю разговор, сообщу, когда узнаю что‑то важное.

Иван и Волхов вышли в приемную. Секретарша еще работала за компьютером.

– Валка, много еще запросов осталось?

– Нет, почти закончила, Роман Харальдович.

– Завари нам чаю, покрепче, и можешь отправляться домой, закончишь утром.

– Спасибо.

Секретарша быстро приготовила в кипятильной машине чай, пахнущий пряными травами, разлила его по большим белым кружкам и ушла из конторы.

– Люблю чай. Пейте, Иван, он настоящий русский, успокаивает. Я не врал, что не могу проложить этому делу ход к центру Конгресса. Вне Аркаима я знаю лишь номера счетов, на которые переводить деньги, но их владельцы требуют очень много за решение вопросов. Так много, что нецелесообразно дальше работать.

– Ничего, Роман. Я не дам им и гроша. Пока деньги дойдут, ребята из Конгресса успеют сто раз передумать, потерять эти деньги, исчезнуть или назвать новую цену. Слишком они далеко. Скажите лучше, кто этот… Хагал?

– Хагал Хальвданович. Специалист по компьютерам и всяким программам. У него фирма в этом здании. Мой хороший знакомый. Я делюсь с ним некоторой информацией, весьма ценной. За это Хагал помогает мне с обходом официальных барьеров в Олнете… Это не всегда совпадает со всеми законами, но даже шеф полиции Розгин в курсе. Но он понимает, где реальное преступление, а где – эффективная работа. К тому же Розгин далеко не свободный человек, он вынужден бездействовать, например, по отношению к корпорации Куреневой и ее наемникам. И он даже будет рад, если ему помогут восстановить закон и порядок, пусть даже и не совсем легальными методами.

– Вы так уверенно говорите про Куреневу и ее участие в деле исчезновения Юрия, почему?

– А у кого может быть техника и доступ к управлению дронами и коммуникаторами? Кто еще уверенно может подавить системы безопасности и не оставить следов? Я вообще‑то ничего не имею против Елизаветы Куреневой лично. Кстати, она Оладьева на самом деле. Просто ее корпорация нагнала сюда людей, привыкших достигать результата быстро и без компромиссов. Короче, отморозков, татей. А местные власти ошибочно принимают их действия как стремление к дисциплине и порядку. Мне кажется, цель этой корпорации здесь, пока поступают большие деньги от работы над климатом, – скупить все ключевые предприятия Аркаима, переписать законы под себя, а потом использовать нашу планету как источник средств для дальнейшей экспансии. Я не верю, что компания с главным офисом на далекой Софии может бескорыстно желать нам добра. Хватит с нас барщины Конгресса. К тому же какой‑нибудь наемник корпорации легко мог убить неугодного журналиста. Там таких мокрушников полно.

– У вас есть доказательства этой версии? – Иван допил чай.

– Нет. Может, Хагал нам поможет их отыскать.

– Вы собираетесь меня познакомить с полулегальным хакером. Вы были уверены, что я решусь остаться на Аркаиме после недавних угроз?

– Ну, вы же действительно решили остаться?

– Если подумать, я ведь уже подтвердил, что Карпенко не был завербован доминиканцами. Как признался главарь, они ранее шантажировали Юрия, он не с ними.

– Я не настаиваю, но вряд ли это удовлетворит Федю Литейщикова. Бандит мог врать. Или шантажом перетянуть Юрия на свою сторону, такое бывает.

– Все‑таки я пока не улетаю. Мне просто интересно. Таинственная история, загадки. Вот, например, протесты против властей я больше не освещаю в статьях. Потому что все они одинаковы. Я ни разу не встречал человека, требующего себе власти и способного внятно объяснить, как при помощи этой власти сделает мир лучше. Вся политическая оппозиция – это как алчные племянники, охающие вокруг умирающей тетки, кто громче выразит сочувствие, но никто не даст настоящее лекарство, ведь тетка должна оставить им наследство. А иногда приходят революционеры, всякие радикалы, так они просто душат тетку‑общество подушкой и забирают все, что могут унести. А в деле Карпенко нет такой ясности, есть интрига… Я заговорился. Пойдемте к вашему хакеру.

Пока они шли к лифту и спускались, Иван думал про корпорации. Волхов правильно описал суть межзвездного синдиката: непрерывная экспансия и равнодушие к освоенным, «выжатым» рынкам. Иван много слышал о «Куренев индастриз». Молодая, очень активная корпорация. Ее основательница и председатель совета директоров, в девичестве Елизавета Куренева, женщина интересной судьбы. Потерянная родителями в суматохе эвакуации на завершающем этапе войны с Хилим‑ла выросла в приюте среди трущоб Новой Украины. Когда она уже достигла сознательного возраста, ее разыскал родной брат, Олег Куренев, смертельно больной и доживающий последние месяцы. Олег – весьма примечательная личность: военный, бывший диктатор целой планеты, обвиняемый в фашизме, этнических чистках, каннибализме, удостоенный премии Конгресса «Политик года», «За развитие демократии», меценат, филантроп, экстрасенс. Закончив свою жизнь в уединении, в кругу семьи, Олег оставил сестре солидное наследство. Елизавета смогла покинуть Новую Украину и перебралась на Софию, где начала учиться на климатолога. Несколько лет университета, Елизавета не была гениальным ученым, но усваивала знания очень старательно. В университете она и встретила отпрыска богатой семьи со смешной фамилией Оладьефф. После свадьбы с ним Куренева окончательно перестала нуждаться в деньгах. Однако ее не удовлетворила роль вице‑президентши одной из семейных фирм или самораскручиваемой певицы. Елизавета купила на Багратионе обанкротившийся частный исследовательский центр по изменению климата, совместила полученные разработки с собственными идеями и основала корпорацию, специализирующуюся на создании комфортного для человека климата на разных планетах. Назвала ее «Куренев индастриз» в честь своего брата, который бескорыстно подарил ей путевку в жизнь, хотя и сама по паспорту уже была Елизаветой Оладьефф. Первым проектом компании стало участие в трансформации вулканической планеты Зерге. На ней основную работу делали тектонические инженеры, но государственная комиссия пришла в восторг от предложенных Елизаветой климатических решений. Посыпались всевозможные поощрения от Конгресса. Затем были три стратегических контракта на перестройку планет, в том числе и Аркаима. Интересы «Куренев индастриз» столкнулись с другими уважаемыми межзвездными корпорациями. На Аркаиме это был «Климат‑тек», синдикат с более чем вековой историей. Но Елизавета была упряма, амбициозна, категорически не умела останавливаться на достигнутом и обладала звериной интуицией. Ее корпорация быстро отгрызала куски рынка, пробивалась в смежные с климатической инженерией сферы хозяйства, подкупала, выигрывала суды, нанимала в охрану целые частные армии.