Из чаши

Могла ли эта компания быть причастна к исчезновению Карпенко и грабежу Музея Христианства? Иван не исключал такой вариант. Но все‑таки это было не похоже на элемент в продуманной корпоративной стратегии, на приказ высшего руководства. Как‑то… слишком грубо. Может, в деле Карпенко и фигурировали ресурсы Куреневой, например ее аппаратурой могли глушить электронику, но Иван бы предположил скорее собственную игру отдельных мелких чинов в корпоративной структуре или наемников из охраняющей Куреневу военной компании. В любом случае пока Иван знал слишком мало.

Иван и Волхов спустились на лифте и вскоре стояли перед неприметной конторской дверью. Табличка на двери гласила: «Фирма "Чайка". Разработка программного обеспечения для защиты информации и автоматизации управления предприятиями». Роман нажал на звонок, послышался щелчок замка, и дверь открылась. За ней было помещение с пустующими рабочими столами. По углам мигали огоньками шкафы с электроникой, булькали какие‑то охлаждающие трубки. В дальнем конце офиса сидел за столом, запрокинув опутанную проводами голову, единственный живой человек в поле зрения.

– Это Хагал, – указал Волхов, – сейчас он придет в себя, он уже знает, что мы здесь.

Между тем Иван рассматривал парящую посреди комнаты цветную голографию, похоже, демонстрационную какой‑то программы, яркие информационные блоки, извилистые линии ссылок. Хозяин офиса заклокотал горлом, зашевелился и открыл глаза. Гости подошли ближе. С противным чваканьем прилипшие к Хагалу электроды отделились от кожи, провода сами расползлись по гнездам хранения. А компьютерный специалист провел пальцем по макушке, собрал с нее комок блестящего, ароматизированного ванилью геля и отправил его себе в рот, начал с аппетитом жевать. Потом протянул руку для пожатия Ивану. Тот брезгливо скривился и отшатнулся. Хозяин посмотрел на свои пальцы, улыбнулся, вытер руки о покрывавшую плечи белую салфетку и швырнул ее в корзину под столом. На себе Хагал носил канареечно‑желтую кофту с непонятными рунами и застежкой на спине, чтобы можно было подключать электроды к спинному мозгу. Сам он, вопреки представлениям о компьютерщиках, был высокий, накачанный и без заметных имплантатов. Правда, его полностью лишенный волос, блестящий от проводящего импульсы геля череп и острые черты лица заставляли вспомнить детские сказки про вампиров.

– Привет, Хагал, – поздоровался Волхов, – это и есть наш латинский гость, Иван Сергеевич Фомин.

– Буэнос ночас, амиго! Иван, вы ведь предпочтете сразу перейти к делу?

– Да, конечно.

– Отлично! Я сам человек деловой. Рома обрисовал мне ситуацию, надеюсь, максимально полно. Я могу посмотреть ваш коммуникатор, Иван?

– Вот он.

– Так‑так…Это «Стриммер»? Непростой аппарат, есть кое‑какая защита от проблем в Сети… с разгону его не взломаешь. Хотя мне уже известно, что даже полицейская система надзора за сбоями перестала работать, когда на вас напали, а у полиции протокол серьезный… ну ладно, Роман, с меня причитается, так что я поищу данные, но без внедрения в поле крупных игроков типа Куреневой. Я не самоубийца, жить хочу.

– Как вы будете искать след, если не внедритесь в корпоративные банки данных? – спросил Иван.

– Есть такое понятие «параданные», нестандартные и непрямые характеристики. У нас нет никаких результатов на ваших преследователей, никаких результатов по распознаванию лиц и аудиометрии. Но ведь эти бандиты все равно летают по городу, совершают звонки, получают денежные переводы, ходят в столовые. Они оставляют след в информационном пространстве. Сейчас все фиксируется и хранится в Олнете. Любой ответ уже есть в планетарной сети, нужно лишь правильно искать. Для примера, допустим, ваши враги используют системы подавления, от которых вся ближайшая к ним электроника «падает». Если мы посмотрим на стандартные показания датчиков, мы не увидим ничего интересного. Датчики перестают работать и получать информацию в близости от врагов. Но если мы проследим не стандартные показатели датчиков, а сколько и где этих датчиков вышло из строя, увидим закономерность – и вот траектория движения противника видна по следу из сломавшейся электроники как на ладони. Ну, это самый упрощенный пример.

– Обычно ведь они не просто «ломают» камеры и датчики, они заставляют показывать устаревшие данные. Как вы это решите, Хагал?

– У меня есть собственные средства. Первое, за что я возьмусь в вашем деле, – это за поиск машины, на которой передвигаются бандиты. Есть видео, есть ваши наблюдения, два раза – два разных флаера. Оба старые, оба очень распространенной модели. Оба типа машин любят конторы проката, причем большинство из них даже не утруждает себя нанесением логотипа фирмы на флаер. Если их брали напрокат или угоняли, наверняка бортовой компьютер был взломан и показывал, что машина стоит на парковке, пока бандиты мотались по делам. Вот тут мы подключим информацию с камер наблюдения и регистраторов трафика, чего в Гиперборейске навалом. Программа отследит места, где мелькнула машина, которой там по логике быть не должно, где‑нибудь на регистраторе мелькнула машина несоответствующей марки. Узнав это место и время, получим зацепку, кто брал флаер напрокат, где воровали.

– Это займет время, сколько?

– Зависит от удачи. Максимум несколько дней. У меня есть почти разработанный для такого задания робот, нужно было раньше кое‑что выследить. Несколько настроек, и он в работе, проверит весь Гиперборейск. Второй компонент, от которого я отталкиваюсь в поиске грабителей музея, – нелегальный рынок антиквариата. Несколько лет назад правительство ввело обязательную таможенную процедуру для всех космопортов, анализ на возраст. Это скорее популизм, большая часть редкостей Аркаима – новодел, лет пятьдесят назад сделаны, но насколько я знаю, данный акт борьбы с вывозом антиквариата все еще в силе, в Сети гуляют массивы данных по результатам возрастного сканирования багажа и пассажиров. Сейчас вывезти настоящую древность с Аркаима действительно трудно. Если грабители музея решили вывезти трофеи с планеты – значит, им понадобятся документы. Вот я и буду искать аномалии в реестре вывозимых ценностей, изменения оценочной стоимости, срочные запросы… пока так, на остальное нет времени, у меня ведь и другие заказы есть. Что скажете?

– Вы производите впечатление знающего свое дело человека, Хагал. Я не буду вас поучать и доверяю вашему опыту.

– Наш латинский друг – сама дипломатия, Хаг. Я тебе сбросил его контакты, подтверди.

– Есть, вижу. Хорошо, Иван, вы вежливы, как и положено журналисту. Как только найду интересную информацию, позвоню вам обоим. А теперь извините, до утра нужно закончить одну громоздкую программу.

 

– Он настоящий шакал, когда нужно выследить информацию в Олнете, за сто верст чует подвох, – сказал Роман, когда они с Иваном шли к выходу на улицу. – Вас подвезти до отеля?

– Если нетрудно. Не хочу идти по улице.

У Волхова был массивный джип с колпаками на колесах в виде деревянных щитов скандинавских воинов, зарешеченными фарами и клыкастым бампером. На улицах бушевала метель, но они быстро выехали на обогреваемую трассу, здесь клубился пар, блестели лужи, но на дороге не было никаких сугробов.

– Что ж, Роман, – обратился Фомин к сжимающему руль координатору, – я остаюсь работать над этой историей, но мне нужна будет информация, причем полная, без всяких секретов и недосказанностей. Первое, понадобится список запросов от Федора Литейщикова и Юрия Карпенко к вам.