Из чаши

Калист за первые месяцы на базе вообще слегка избавился от иллюзий насчет собственной важности. Хотя он получал довольствие от иезуитов, носил их знак и именовался «солдат войск ордена св. Игнасия», но не получил даже орденского ранга послушника, был вне иерархии иезуитов, с весьма туманной перспективой когда‑либо попасть в орден и получить его власть. Муштра была утомительной, жара – невыносимой, а его еще и заставляли таскать на марше тяжелый короб с пулеметной лентой и макет ручного пулемета, это вместо стандартного автомата с шестью магазинами. Но бежать было некуда. Базу Варахаилум соорудили в малонаселенной, выпаленной солнцем степи. Кроме скважин и цистерн под базой, в округе почти не было источников воды. Инквизиция непрерывно патрулировала степи на вертолетах, следила со спутников и беспилотников, в ближайших поселках милиционеры знали всех жителей, арестовывали любого незнакомца. На ведущих к базе автодорогах стояли блокпосты, проверяющих солдат регулярно меняли, транспорты тщательно просвечивали всевозможными детекторами. Бегство по железной дороге казалось наиболее реальным просто в силу огромной массы задействованных в снабжении вагонов, но все равно поезда тормозили в полях, обыскивали, и чаще всего они не ехали напрямую в населенные земли, а направлялись к разнообразным техническим объектам вокруг базы, вроде складов строительной техники или орудий орбитальной обороны. Не стоит говорить, что и там вагоны обыскивали, основательно перерывали. И конечно, сама база была забита устройствами охраны и отрядами инквизиции. Все равно пытались дезертировать, подкупали стражей, зарывались в мясные отходы, симулировали смерть при помощи препаратов. Как правило, инквизиция находила потом в степи изможденных беглецов, облепленных светляками, часто мертвых от жажды и змеиных укусов. Потом кадры с такими мертвецами демонстрировали через большой проектор на плацу во время построения.

Рей понимал, что не сможет обмануть такую жестокую и сложную систему, как база Варахаилум, и продолжал тренироваться. Жаль, из‑за проблем с дисциплиной его всего лишь однажды пустили в Зону Отдыха. Это место можно было назвать культовым. Огороженная защитным периметром площадь со сквериком посередине, туда за хорошее поведение пускали солдат из ближайших частей огромной военной базы. Здесь можно было встретить курсантов из формируемой иезуитами воздушно‑десантной дивизии, двух стоящих поблизости пехотных полков, девушек из училища Военизированной Администрации. Также в Зоне Отдыха были гостиницы для штатских специалистов, участвовавших в обустройстве базы. Были тут и простые рабочие, если их не пригнали на стройку прямиком из тюрьмы. Иногда люди приезжали из таких далей, что и говорили на незнакомых языках. Вокруг площади стояли церкви всевозможных ветвей католицизма вперемешку с ресторанами и киосками, продающими мороженое и лимонад. Алкоголем официально не торговали. Была здесь и будка тамплиеров для денежных переводов, и почта, где можно было надиктовать письмо цензору‑писарю в надежде, что его отправят тебе домой без вырезок и редактирования. В зоне отдыха что‑то круглосуточно происходило. Отсюда уходили автобусы, увозящие свободных людей, священников, гидрологов и прочих инженеров на вокзал, а оттуда – к большим городам и прохладе.

Солдаты обменивались слухами и секретами Зоны Отдыха. Например, в третьем ларьке слева торгуют из‑под полы бифштексами, несмотря на официальный пост, в деревянной часовне разливают втихаря причастное вино, а священник во францисканском костеле то ли добрый, то ли равнодушный и не обращает внимания на спящих во время проповеди солдат. Здесь оставались деньги, выдаваемые курсантам из казны ордена на карманные расходы, здесь же сколачивались начальные капиталы. И в этот очаг жизни Рей получил пропуск на один час, а больше его уже не пускали, поскольку он то затеет драку, то украдет еду из столовой и пронесет в казарму.

Реймонд не смог долго прохлаждаться на плацу. Прозвучал сигнал к вечернему построению, Калист занял свое место в аккуратном квадрате стоящего «смирно» взвода. После короткой дежурной солдатам включили кинопроектор, дающий изображение на белую стену одного из корпусов, показали сюжет об очередном трибунале. В этот раз согрешили курсантка административного училища и один механик‑водитель. Через месяц их общения в Зоне Отдыха медицинский осмотр показал, что девушка беременна. Учитывая, что беременность делала службу невозможной, к тому же девушка была замужем, ее приговорили к лишению воинского звания и всех льгот, пяти годам исправительных работ с отсрочкой до восстановления после родов. В дальнейшем была вероятность, что ребенка заберут в приют без права на свидание с родителями. Участвовавший в греховном деле мехвод отделался исключением из армии и тремя годами исправительных работ, поскольку жены у него не было и он ей не изменил.

Ходили легенды, что одна хитрая девушка в схожей ситуации подала заявление в местный комитет по охране Веры. Она утверждала, что в ней произошло чудо непорочного зачатия. В принципе, случались всякие аномалии. Девяносто девять процентов рассеянного среди звезд человечества на генном уровне являлись результатом программ ускоренной колонизации и стимуляции размножения. Были примеры, когда женщины беременели без участия посторонних. Но даже дремучие люди из глубинки Земель Святого Престола неохотно верили в чудеса, особенно когда «непорочная дева» известна на весь гарнизон своим распутством. Солдаты рассказывали друг другу, что в комитете попался добродушный чиновник, который сначала затянул расследование «чуда», а затем потерял дело. Девушка смогла, прикрываясь статусом «озаренной Господом», уволиться из армии, сохранить свободу, родила, потом к ней присоединился отец ребенка, и жили они хоть и во грехе, без венчания, но счастливо.

Реймонд не верил в эту сказку про добрых комитетчиков. В реальности такой обман быстро вскрывался, дело передавалось в суд инквизиции, за особо циничное богохульство все причастные приговаривались к высшей мере – сожжению на костре, для беременной давали отсрочку до родов, чтобы не губить дитя.

После построения роту отпустили в казарму. Курсанты расстилали койки, готовились ко сну. И только рыжий, Питер Фогерти, наоборот, поправлял форму, да еще и достал откуда‑то дорогой одеколон.

– Что, Рыжий, опять тебя в Зону отпустили? – спросил курсант с соседней койки.

– Да, у меня пропуск до полуночи, потом нужно будет отметиться у дежурного. А что, тебе сигарет купить?

– Точно! Вот монеты, купи парочку пачек подешевле.

– Да, Питер, и мне одну! – оживился другой курсант.

Посыпались заказы.

– Друзья, как же я столько пронесу через контроль? – смутился Рыжий.

– Ты же умный, так придумай.

Питер Фогерти готовился стать армейским хакером, специальность новая для крестоносцев и весьма почетная. На одну роту десантников готовили всего четырех специалистов по взлому компьютеров, и это еще большое количество, некоторые пехотные полки не имели даже и одного хакера. Питеру офицеры давали плохо скрываемые поблажки. Его весьма вяло наказывали за слабую физическую подготовку, часто отпускали в Зону Отдыха. Иногда его на целые дни забирали из роты на какие‑то заумные курсы.