Из чаши

Фомин быстро оделся и вышел из отеля, несмотря на совет шефа полиции никуда не ходить. Улицу заливало яркое солнце, небо удивляло непривычной голубизной. Но холодало, мороз жалил любые оголенные участки кожи. Прохожие были все с закрытыми лицами, кое‑кто и в защитных очках. Иван видел утреннюю колонку новостей, по равнине к Гиперборейску неспешно ползла бурлящая стена черных туч, по сравнению с которой город казался маленьким, как песочница с игрушками. Ведущих новостного сюжета больше всего занимал вопрос, успеет ли прибывший на планету финансовый директор «Куренев индастриз» доехать из космопорта прежде, чем буря накроет дорогу. Сколько бездомных замерзнет насмерть, сколько машин раздавят поваленные ветром статуи, сколько окон разобьет осколками – этого в новостях пока не обсуждали.

Как ни странно, обычно быстрый поезд‑монорельс резко притормозил в туннеле, после чего по десять минут стоял на каждой станции. Иван уже чувствовал, что опаздывает. Пассажиры, входящие в вагон, выглядели кто взволнованно, кто хмуро, некоторые – радостно. Иван хотел посмотреть по коммуникатору последние новости, но аппарат не ловил сеть Олнет, а такое случалось, только если залезть в глубокую шахту, спуститься на дно океана или если связь глушат намеренно. Лица ближайших пассажиров не располагали к расспросам, Иван решил ждать своей станции. На перроне сети тоже не было, зато ходила пара полицейских патрулей. В переходе между станциями патрульные гоняли многочисленных лоточников, торговцев языческими оберегами, глиняными свистульками и прочими сувенирами. Торговцы явно не ожидали такого поворота событий и наперебой предлагали полицейским договориться «по удвоенной таксе». Еще в коридоре топтался боевой андроид с непропорционально худым телом, как у богомола, короткой шеей и нечеловеческими руками. Существо как раз высунуло из рукава сканер, дистанционно проверило паспорт Ивана и кивнуло, чтобы он проходил дальше. В зале между станциями было оживленно, все‑таки он соединял сразу четыре ветки монорельса. Хакер ждал Ивана на скамейке возле группы уличных артистов. Их было трое: танцующий зверь, вроде медведя, только маленького, в черных, белых и зеленых пятнах; скачущий мужик в фуражке и красной рубахе с высоким воротом, он пытался петь, но по большей части ревел и пугал медведя. Может, танцор был робот или андроид, слишком энергично и странно дергался. Зато третий артист, сидящий на перевернутом ведре с баяном в руках, точно был роботом, из него капало машинное масло, от локтей летели искры.

– Здравствуйте, Хагал, – Фомин протянул руку.

– Иван Сергеевич, извините, что вытащил вас сюда. Эти ребята здесь постоянно. От них столько шума, что подслушивающие микрофоны глохнут, считать звук сложнее.

– Что случилось? Почему полиция повсюду? Я видел целого полицейского андроида на этой станции.

– Вы новости на имплантат не ловите?

– У меня нет имплантатов. А коммуникатор почему‑то не ловит Олнет, тоже удивило.

– Ну, здесь сеть уже есть, я ловлю. Иначе бы они перестали всех мучить своим искусством, у них же деньги идут через Олнет, – возле уличного ансамбля на колоне была прилеплена скотчем табличка со штрихкодом для коммуникаторов, сканируя который, можно было перевести артистам один кредит в награду за старания.

Иван сразу полез за коммуникатором и открыл новостную колонку.

– ИХОЛЕ МАНО!!! – Фомин не сдержал возгласа, к которому привык, пока жил на латинской планете.

Вся лента новостей была забита срочными, «красными» сообщениями. Избранные комментарии пользователей, бессвязные, короткие, выражающие ненависть. «Смерть трупопоклонникам!!!», «Чтоб вы на колах корчились, немытые язычники!!!». Заголовки: «В центре столицы не утихает стрельба…», «База сил реагирования блокирована», «Силовики убивают друг друга», «Начальник оперативного управления Контрразведки поддержал мятежников», «Правительство и корпорации навязывают христианство и разрушают уникальную культуру Аркаима», «Полицейские дроны частично под контролем мятежников», «Трупы, неопознанные, десятки», «Хаос», «Война».

И главное видео дня. Заполненная людьми в теплой одежде площадь. Снимают из толпы на коммуникатор, поднятый над головами при помощи специальной штанги. Из стеклянного здания выходит делегация, впереди машет руками человек в массивной, неуклюжей шубе. Внезапно из строя сдерживающих толпу бойцов в красных шапках выделяется один воин, идет вверх по ступеням. Слышен усиленный техникой крик: «Коловрат!!! От сердца к солнцу!!!» – после чего одиночка поднимает электровинтовку и дает очередь по людям у входа. Боевой андроид охраны успевает молниеносно среагировать, бросается вперед, заслоняет собой и валит человека в шубе, принимает попадания хорошо разогнанных магнитом пуль, падает. Не все так быстры, делегатов на крыльце рвет на ошметки. Два наемника в белых комбинезонах, охранявшие вход в здание, вскидывают руки, пистолеты на запястьях управляются взглядом, всего миг, и стрелок из винтовки дергается, его голова в красной шапке взрывается от попадания, куски падают на ступени, камера теряет и восстанавливает фокус. Наемников в белом тоже сбивает с ног двумя одиночными выстрелами, не помогают даже защитные силовые поля на дорогих бронежилетах, откуда‑то стреляет снайпер. Толпа бросается прочь от кровавого месива на ступенях, но местами из нее бьют очереди других электровинтовок. Оператор, снявший видео, тоже бежит прочь, слышен взрыв бомбы, хлопки выстрелов из порохового оружия, и конец ролика.

– Ну и резня! Я правильно понял, это убили ревизора от корпорации Куреневой?

– Пока еще нет официального подтверждения его смерти, но возможно, его и убили.

– Кто?

– Не знаю, Иван Сергеевич. На видео люди в парадной униформе элитного отряда солдат Контрразведки Аркаима. Им поручают охрану важных персон. Как видите, они убивают тех, кого должны защищать. Ряд высоких чинов Контрразведки открыто поддержал эту акцию, значит, имеет место попытка военного переворота, заговор на высшем уровне. Но даже среди рядового состава не удалось заручиться стопроцентной поддержкой, некоторые спецназовцы на площади начали стрелять по мятежникам. А наемники Куреневой стреляют во все, что еще живое. И это происходит в паре километров отсюда, не будь мы под землей, слышали бы.

– Но ведь такой мясорубки не должно быть, – Иван сделал паузу, пока группа туристов фотографировала уличный ансамбль, – раз завязались такие упорные бои в центре города, переворот пошел не по плану?

– Вряд ли теперь мятежников ждет успех. Полиция, армия стянули подкрепление, еще и корпоративные силы безопасности помогают. Боевики теперь разбежались по центру Гиперборейска, их ищут, когда находят – быстрая перестрелка, и пакуют трупы. Осложняет дело то, что часть патрульных роботов под контролем мятежников, это вносит сумятицу. Но я все равно поставлю на то, что в этот раз режим устоит, завтра выжившие мятежники начнут совершать самоубийства с чужой помощью на допросах и в тюремных камерах.

– Похожие вещи я уже видел. На Лагарте, когда начинался мятеж студентов и наркокартелей. Тоже были редкие перестрелки, драки, бытовые ссоры, теракты. А между всем этим ходили туристы, работали рестораны, будто трещины по льду расходились, сначала тонкие и неопасные признаки войны. Потом кровью залило всю планету, – Иван махнул рукой.

– Да, все очень шатко и ненадежно. Старые хозяева Аркаима не согласны с экспансией Куреневой. Похоже, они решили, что акции протеста и всякие партии обиженных язычников исчерпали себя, пришло время бомб и пулеметов. Здесь нет ничего от веры предков и желания жить по собственным законам, только деньги, которые могут поменять счета… Ладно, Иван Сергеевич, я вас все‑таки вызвал в город не для разговоров о политике, для меня это само неожиданность. Вы знаете, что в Сети засветились деньги с карточки пропавшего Карпенко?

– Да, мне шеф полиции вчера рассказал.