Как защитить диплом от хищников

Я влетела на эстакаду и по крутой дуге ушла на нижний уровень. Сидевший на хвосте отстал. Понял, что не сможет догнать меня на оживленной трассе с плотным потоком?

Выдохнула, вырулив под эстакаду и направившись в центр, к мосту, когда…

Поняла, что недооценила противника, слишком поздно. Подвеска моего ма‑байка спружинила, принимая на себя вес одного психа. В первый миг я не поверила, что кто‑то решится прыгнуть ко мне сзади. Я же мчалась на бешеной скорости. Вероятность при таком падении стать клиентом трупницкой была куда выше, чем моим пассажиром.

– Фтырх! – от избытка эмоций выругалась я, не оглядываясь.

И тут же почувствовала, как одна мужская рука стальным капканом сжалась на талии, а вторая – закинула на мою руку аркан. Миг – и магическая цепь‑наручень соединила его и мое запястья.

– Причем для тебя – полный, – согласно раздался над ухом мужской голос, в котором свозила хрипотца. – Ты арестована. Тормози.

Угу. Прям лечу и падаю, чтобы остановиться, хотя… Через пару кварталов была Отра. Река, что несла свои уже по‑осеннему свинцовые воды прямо к заливу, имела множество мостов. Оживленных, широких и поменьше. И я помчала к одному из них, чувствуя через куртку, как к моей спине прижимается широкая мужская грудь одного психа.

Посмотрела на аркан, обвивавший руку. Хм. Защитное плетение было знакомым, хотя и не столь распространенным.

Катафалк, преподававший нам магомеханику и углублённый курс защитных и запирающих чар, в свое время чуть ли не трепанацию черепа своим адептам провел, запихивая туда знания. В том числе и о нетипичных способах блокировки. И сегодня я в очередной раз вынуждена была признать: оные в жизни пригодились. Конечно, не в той ситуации, на которую рассчитывал профессор, читая лекции, но все же…

Проспект. Улица. Лейская набережная. Мост, на котором вовсе никого нет, и… Как говорится, машинист прощается с пассажирами и желает им легкой дороги. Но пешком.

Я, чуть сбросив скорость, готовилась к тому, чтобы взломать защитный контур связывающего заклинания и, активировав уже свой аркан, аккуратно отцепить законника и скинуть его в воду.

И тут со встречной, виляя пьяными зигзагами, вылетел чабиль. Из его открытых окон долбила музыка. Это и немудрено, когда за рулём какой‑то дятел. Причем, похоже, водитель еще был и почетным членом пойцовского клуба, в котором бойцы‑стаканисты регулярно проводят поединки с зеленым змием. Потому как трезвый просто не способен проехать по подобной траектории.

Резко вырулила к кованому ограждению моста, уходя от столкновения, но машина все же задела нас боком, и мы трое: я, законник и магоцикл – полетели навстречу парапету. Я уже успела представить, как поломаюсь, а псих‑офицер без шлема и вовсе убьется, потому как нас впечатает в ограждение летящим следом магоциклом.

Оставались какие‑то сотые доли секунды до того, как нас приложит о брусчатку и протащит по инерции до перил. Я не успевала задействовать магию, чтобы смягчить удар. А вот один офицер успел. Крепко прижать меня к себе и оттолкнуться. Так, что при падении основной удар принял на себя законник. А потом небо и земля несколько раз стремительно поменялись местами, а я пересчитала ребрами булыжники мостовой.

Мы остановились, затормозив о чугунную ковку. А рядом в нее же ударился мой ма‑байк. А ведь между магоциклом и ограждением могли оказаться мы!

Все произошло за какую‑то секунду.

Чабиль и не подумал остановиться. А я почувствовала запах жженой резины и железной окалины. А еще вес мужского тела, которое лежало на мне. Медленно повернула голову и встретилась со взглядом черных, как смертельное проклятье, глаз.

И я ответила ему. Не произнеся ни одного слова. Просто посмотрев. Без страха. Решительно. Так, как привыкла встречать опасность: лицом к лицу. Брат говорил, что, когда я так смотрю, в моих глазах отражается сталь. Возможно, и так – ему со стороны виднее. А может, старшенький просто посмеивался. И нет в моих карих глазах никаких отблесков. Но зато я знала, что точно во мне было: упрямый характер, закаленный обстоятельствами. А еще четкое понимание, что слабость для меня непозволительная роскошь. Сейчас. Всегда.

Казалось, в эту секунду исчезли все звуки, запахи, а мгновение превратилось в вечность. И лишь где‑то внутри нас натянутыми до предела канатами над бездной гудят оголенные провода нервов. По ним проскакивают искры все растущего напряжения. Эмоции острые настолько, что о них можно порезаться. Доля секунды до нервного срыва. И все еще одна на двоих немая тишина…

Раздавшийся хлопок рассек, казалось, не эту тишину, а само пространство и время, возвращая в реальность. Мы с незнакомцем резко обернулись на звук и увидели, как из пятисоткубового двигателя, разворотив цилиндр, вырвался‑таки на свободу один из элементалей и с глумливым хохотом свечкой сиганул в небо. Еще и оставил после себя в воздухе издевательский и лишенный любого намека на цензуру росчерк.

Ну гаденыш! Я тебя еще поймаю! И обратно запихну! Не погрозила шкоднику кулаком лишь потому, что рука была скована арканом так, что и не дернуться.

А затем я с тоской глянула на все еще вращавшееся колесо лежащего на боку магоцикла. Его перекошенный руль на манер быка боднул ограждение, отчего последнее погнулось. На мостовой был виден отчетливый след от ма‑байка, который после удара протащило по булыжникам…

Низвергнутые! Придется часть выигрыша потратить на починку. Но если так, то не хватит на…

Я не успела додумать мысль, как меня отвлекли, заставив отвернуться от побитого магоцикла.

– Истерика? – мужской хриплый голос прозвучал эталонно иронично. Законник выдохнул свой вопрос мне прямо в губы и таким тоном, словно мы с этим типом были на променаде и он интересовался моими планами на вечер.

– Нет, спасибо, боюсь, не справлюсь, – сама поразилась, как мне удалось это произнести светским тоном, будто я отказываюсь от предложенного носового платка. А затем все же не удержалась от ехидного: – Может, лучше вы?

Ну правда, зачем упускать такой отличный повод для нервного срыва?! Мы же чуть не разбились. И если уж под рукой нет бутылки игристого вина, чтобы это отметить, чем хуже феерия легкого задорного припадка?

Мое же сердце хоть все еще и бешено колотилось от пережитого, но истерики не было и в помине. Да у меня вообще сейчас ничего не было! Даже мат – и тот закончился. Подчистую. Хоть ссуду на него бери! Так что вся надежда в этом вопросе была только на незнакомца. Но увы…

Ответом мне стала усмешка. Она на миг скользнула по мужским губам. Четко очерченным таким губам. И пусть они были не идеально правильными, но зато, что‑то мне подсказывало, наглыми. А еще – искушающими. Хотя не только это оказалось примечательным в незнакомце.