Моё темноглазое (не)счастье

А еще не факт, что это тот самый Сеульский маньяк, но это не мое дело, конечно. Я же не самые лучшие сеульские детективы, которые занимаются этим делом. Моя работа – следить, чтобы ничего не случилось с Ли Джэхи. В моих интересах лишь то, чтобы дело скорее закрыли, и я смогла помахать мистеру Мерзкому Характеру ручкой и вернуться в Москву.

С этими мыслями я отложила телефон и продолжила нежиться в горячей ванне.

Через часик я полностью расслабилась и успокоилась. Спустила воду, вытерлась махровым полотенцем и надела любимую розовую пижаму с зайчиками.

Красота.

Напевая себе под нос заезженный хит с радио, я миновала зал и, открыв дверь в спальню, замерла в полном недоумении, которое сразу же сменилось возмущением.

На моей чистой, только что застеленной постели возлежал Ли Джэхи и листал дело Чокнутого акушера. Увидев меня, он недовольно заметил:

– Вообще‑то стучать надо.

– Стучать?! – еле выдавила из себя я, всеми силами пытаясь не сорваться на крик. – По голове твоей наглой стучать?!

– В дверь, – не отрываясь от чтения, произнес Джэхи. – Это моя комната.

– Твоя?! – я уже чуть ли не визжала от возмущения. – Кто сказал, что она твоя? Между прочим, твоя квартира наверху! Так что скажи «спасибо», что я тебя сюда впустила, а не там оставила!

– Я туда ни за что не вернусь.

– Вернешься. Ремонт сделаем, и вернешься. Так что не привыкай особо. И переезжай в зал. Юра тебе диван уступил.

Джэхи надменно промолчал.

– Эй! – крикнула я. – Почему меня игнорируешь?

– Потому что смотреть на тебя в этой ужасной пижаме выше моих сил, – выдал этот засранец.

– А моя пижама‑то тут при чем? – изумилась я.

Джэхи вперился в меня колючим взглядом и, ткнув пальцем в мой живот, где красовался самый большой зайчик, сказал:

– Она просто ужасна. Этот цвет и фасон тебя страшно полнит. Твоя фигура и так далека от идеала, а в этой пижаме ты выглядишь как бочка.

Не то, чтобы его слова меня обидели, нет. Я знала, что с некоторых пор далеко не стройняшка. Это раньше у меня была модельная внешность, а сейчас я была счастливой обладательницей сорок шестого размера, что, кстати сказать, меня никогда не смущало. Всяко лучше, чем когда я жила с Артемом и весила едва ли сорок пять килограммов.

Однако слова Джэхи все же немного, совсем капельку, меня задели. Кому приятно, когда красивый мужчина говорит тебе, что ты толстая. Особенно, когда этот мужчина тебе нравится. Ну или нравился, как, например, в моем случае.

– А лучше выглядеть глистом, как ваши модели? – усмехнулась я, деловито уперев руки в боки. – Эта шикарная пижама – подарок моих лучших подруг. Я ее обожаю и ни за что не перестану носить!

– Ну и носи, – буркнул Джэхи. Спеси у него немного поубавилось. Видимо, рассчитывал, что я закачу истерику. Ага, хренушки!

– И вообще, кто тебе разрешил брать мои вещи?! – воскликнула я, вспомнив, что находится в загребущих руках этого наглого актеришки.

– Здесь не написано, что это твое. – Джэхи закрыл папку и демонстративно ткнул пальцем в печать. – МВД России, город Алексеевск.

– И что? Я теперь там работаю, благодаря тебе! – фыркнула я. – И расследую это дело.

– Поздравляю. Или сочувствую? – Джэхи изогнул темную бровь и нагло ухмыльнулся.

– Хватит скалиться! Ноутбук‑то все еще у меня. Уже не хочешь им пользоваться? – Настала моя очередь ухмыляться. Правда, ухмылка моя быстро сползла с губ. – Так, стоп! Ты что, умеешь по‑русски читать?!

– Да любой идиот поймет, что это из полиции, – отмахнулся Джэхи. – И не кричи так, у меня голова болит. Есть таблетки?

Я подскочила к парню и, вырвав из его рук дело, сказала:

– В аптечке поищи.

– Так я же не пойму ничего.

– Да любой идиот поймет, что это лекарства из аптеки, – передразнила его я.

Будет забавно, если он вместо обезбола сожрет слабительное. Хотя, мне же потом туалет мыть и за Джэхи ухаживать. Нет, забыли, плохая идея.

Сунув папку подмышку, я подошла к своему рюкзаку и достала из внутреннего кармана пачку обезболивающего.

– Если сильно болит, пей две, – сказала я, кинув таблетки Джэхи.

Разумеется, никакого «спасибо» я не услышала. Ну и ладно, больно надо.

Приставать к Джэхи с переселением я продолжать не стала. Если у него действительно болит голова, пусть пока полежит на кровати. Перед сном переместится.

– Мира, – вдруг тихо позвал меня Джэхи, когда я уже собралась выходить из спальни.

Он произнес мое имя с легким ударением на последний слог. Таким глубоким и приятным голосом, что у меня даже мурашки по спине пробежали.

– Да? – тихо отозвалась я, повернув голову.

– Не хочешь вместе изучить это дело?

– Ты с ума сошел? В детектива решил поиграть? – не повелась на его томный голос я. Жуткие картинки заинтересовали?

– А почему бы и нет? Я снимался во многих детективных фильмах и сериалах. Каждый раз я проходил стажировку у настоящих профессионалов, так что небольшой опыт за плечами у меня есть, – сказал Джэхи.

Он выглядел вполне серьезным, однако был опытным актером, поэтому верить ему было глупо. За этим невинным лицом скрывался настоящий манипулятор, человек, который знает силу своих способностей и вовсю ими пользуется. Плевать, какие у него на самом деле навыки. Плясать под его дудку я не собираюсь.

– Это тебе не игра в очередном фильме, – твердо сказала я. – Это реальная жизнь, в которой твой непревзойденный актерский талант совершенно не к месту.

Джэхи недовольно фыркнул и нахмурился.

– Не морщи лоб, морщины будут, – посоветовала я ему и, покинув комнату, закрыв за собой дверь.

Ишь, чего удумал! Расследовать дело он хочет! А еще чего хочет? Может, тоже в полиции работать? Видимо, его на родине совсем избаловали. Всеми любимый актер, невероятный талант, лицо половины брендов и цветочек нации.

Тьфу ты, нашли цветочка! Он не цветочек, он – чертополох! Колючка, одним словом! Репейник!

Пока я придумывала обзывательства для Джэхи, вернулся Юрка. Я начала приставать к нему с расспросами, но он так устало посмотрел на меня, что я решила не трогать его.

Юрец быстро принял душ, поел, похвалил мою еду и лег спать. Перед сном успел сказать мне:

– Там такой срач, Мирка! Проще эту квартиру закрыть и никогда больше не открывать. А Джэхи пусть тут живет.