Мятеж

– Я не знаю, – сказала Вайолет. – Некоторое время до и некоторое время после.

Кассия нахмурилась. Ей чего‑то не хватало.

– Ты сказала, у тебя есть воспоминания о прошлом «до всего». Что это значит?

– До того, как я была заколдована, конечно. Во второй раз.

– Во второй раз.

Кассия пристально посмотрела на куклу, как будто ее история могла проявиться в кудрях или странном блеске, который она видела в ее глазах. Неужели Джаспер расколдовал, а затем снова заколдовал куклу в качестве какого‑то магического упражнения? Не поэтому ли чары были так хороши?

Но у Кассии не было времени выяснять это. Мать позвала ее вниз.

– Пожелай мне удачи.

– Тебе не нужна удача, – сказала Вайолет. – Ты можешь сделать все, что пожелаешь.

 

– Как тебе платье?

Мать Кассии, Алана Симс, стояла позади нее в зеркале в прихожей и восхищалась дочерью.

– Оно прекрасно, – солгала Кассия с улыбкой на лице.

Ей казалось странным, что одежда, которую выбирала для нее мать, всегда была девичьей, поскольку сама Алана никогда в жизни не носила платья. Сейчас на ней были брюки, которые этим вечером она лихо сочетала с расстегнутым жилетом и мужской рубашкой, которая казалась ей велика. Ее волосы – такие же черные, как у Кассии, но вьющиеся и непослушные – были распущены и доходили ей до плеч. Должно быть, она считала свою дочь такой непохожей на нее саму, такой странной и непонятной. Было обидно, что, столкнувшись с необходимостью заново знакомиться с дочерью, мать Кассии предпочла вместо этого баловать ее красивыми подарками.

– Только подумай, – сказала Алана, – через два года ты сможешь баллотироваться на пост президента Общества.

В другое время Кассия, возможно, рассмеялась бы, но из‑за нервов и надетого на нее розового чудовища слова Аланы показались ей еще одним ударом. Если мать и правда в это верила, то она, должно быть, находится в состоянии отрицания. Иначе она не могла бы поверить, что такое возможно. А значит, правда – то, что ее дочь в Харте была никем, – была для нее проклятием.

– Я вряд ли гожусь в президенты, – сказала Кассия.

– Чепуха. Три поколения этой семьи в то или иное время были президентами Общества молодых одаренных чародеев.

Включая саму Алану и дедушку Кассии, Джупитуса, который был президентом, а в течение последнего года своего пребывания на этом посту еще и верховным чародеем Харта. Это было то наследие, к которому Кассия могла либо полностью принадлежать, либо быть окончательно от него отдалена.

И тебе придется смириться с тем фактом, что твои дети ими не будут, – не сказала она, выходя на улицу встречать свой экипаж.

 

Большая гостиная в Странствующем Месте была украшена подобающе самой важной ночи в ее календаре. Гобелены с изображением герба Общества – дверным проемом, окруженным веером ключей, олицетворяющих возможности, – висели вдоль одной стороны комнаты, прямо за помостом, на котором будет назван новый президент. Шелковые гирлянды были обвиты вокруг резных колонн и по всей длине банкетного стола. Зал был битком набит преемниками и особыми гостями, которых пригласили стать свидетелями событий этого вечера.

Более ста человек будут наблюдать за посвящением Кассии.

Она проверила свой внешний вид в зеркале в коридоре. Розовый цвет ее платья контрастировал с зеленью глаз и никак не гармонировал с бледным цветом лица. Не то чтобы какое‑нибудь платье могло скрыть ее тошнотворную бледность, не говоря уже о жалкой баночке с землей, зажатой в сгибе локтя.

Но все это было неважно. Кассия вошла в холл и встала на цыпочки, чтобы поискать Джаспера. Она заметила, как он заполнил свой бюллетень на бумаге из орехового дерева и опустил в сундук, с помощью которого должны объявить победителя президентских выборов, также проходивших этой ночью. Сундук является реликвией Общества, организации куда более древней, чем ее дед, но навсегда связанной с Джупитусом Фиском. Именно благодаря преданному покровительству ее дедушки Общество пользовалось таким авторитетом. Сейчас в нем не так много членов, как во времена былой славы, но на протяжении всего своего правления Джупитус поощрял молодую элиту Общества так же, как он делал это в самом начале своего пути, более пятидесяти лет назад. Именно он должен выявить победившего кандидата с помощью знаменитого заклинания, давным‑давно наложенного на сундук, и бюллетеней из орехового дерева внутри его.

Когда Джаспер обратил свой взгляд внутрь помещения, Кассия умоляла его обратить на нее внимание. Но это уже сделал кое‑кто другой. Каждый разговор по левую сторону от нее стих, и она почувствовала, как помещение наполнилось отголосками невысказанного страха. К ней подошла свита телохранителей, отмеченных большими золотыми булавками на лацканах как члены дружины чародеев, а посреди них находилась причина тишины.

– Дедушка, – сказала Кассия, когда он остановился перед ней.

Однажды ей сказали, что человек носит свою репутацию либо как доспехи, либо как цепи. Джупитус Фиск превратил ее в самую прочную боевую одежду, отполированную до ослепительного блеска. Он не был физически внушительным мужчиной; высокий, но не слишком; с прямой спиной и широкими плечами. Его серебристые волосы были тщательно расчесаны на пробор с одной стороны и уложены маслом, усы были аккуратны. Густые, ухоженные брови, которые, казалось, никогда не двигались и ничего не выражали, располагались над светло‑серыми, почти серебристыми глазами.

Он окинул ее взглядом.

– Я надеюсь, ты уверена в своем успехе на посвящении.

Не вопрос, скорее угроза.

Кассия затолкала тошнотворное чувство в животе еще глубже и улыбнулась.

– Совершенно уверена, дедушка.

Легкое движение его головы выражало удивление. Кассия не знала, что хуже: то давление, которое на нее оказывали, или та покорность, с которой она все принимала.

Прежде чем у нее возникло время придумать, что еще сказать, один из стражников наклонился к уху Джупитуса.

– Лорд Восс прибыл, сэр, – прошептал он.

А потом ее дедушка снова исчез. В этот раз он уделил ей так же мало внимания, как и всегда. И, как и при каждом их общении, Кассия чувствовала, что ей чего‑то не хватает. Она наблюдала, как он приветствовал вновь прибывшего; Джерихо Восс – правитель фракции телепатов. Телепаты умели читать мысли и манипулировать ими. Это особая магия, которая заставляла другие фракции относиться к ним настороженно. Несмотря на то что Принципы гласили, что никто не может использовать свою магию за пределами территории своего народа – включая их правителя, большинство других гостей обходили делегацию телепатов стороной. Но верховный чародей никогда не упускал возможности наладить деловые связи и делал это при каждом удобном случае. Кассия гадала, какую выгоду ее дедушка извлекал из того, что пригласил сюда этих гостей. Возможно, хотел показать лучших членов своей фракции.