Не хочу властелина. Верните мужа!

Я натянуто рассмеялась. В школьные годы Артем, хоть и спортсмен, и сильнее многих, не наезжал на других без причины. Наверное, был вполне уверен в себе и не видел смысла самоутверждаться за счет более слабых. У него никогда не возникало конфликтов с Владом, за что я ему симпатизировала.

– Ты с ним счастлива?

– Странный вопрос, – немного нервно улыбнулась я. – Насильно нас никто не держит вместе.

– Ты знаешь, вы же тоже с ним вместе со школы, как и мы с Анжелкой. После развода я задумался: почему все так, почему ничего не видел? И понял. Я привык ее воспринимать той девчонкой, которой она была еще в школе, и не заметил, как сильно она изменилась с годами. Это я ее любил, а она лишь мной пользовалась и искала себе лучший вариант.

С учетом того, как сильно изменился мой Влад, ожидающий дома, его слова ударили по больному.

– Чужая душа вообще потемки, – произнесла я. – Но уверена, в школе Анжела была влюблена в тебя как кошка.

– Разве? Я все чаще думаю, что был для нее словно трофей. Мы с ней составили красивую пару. Ожидала, что станет женой футболиста, но не срослось. А быть женой владельца автомастерских ей показалось не так престижно, и она стала искать себе более выгодную партию. Когда уходила, сказала, что мечтала о вечеринках и путешествиях, а я ей – ребенка и быт.

– Зато у тебя Кирилл есть благодаря ей. Дети – это то настоящее, ради чего и стоит жить.

– Вот только мне ее придушить хочется за каждую слезинку сына. Не знаю, простит ли он меня, что дал маме уйти.

– Простит. Дети отходчивы. Потом все сам поймет.

По себе знаю. В детстве я сильно обижалась на мать, что уже родилась с клеймом. До слез обидно, когда ты еще с мальчиками не целовалась, а тебе уже шипят в спину: «Шлюха!» Наверное, только спорт помог не покатиться по наклонной, а то многие считали меня легкой добычей, пока не получали по важным частям тела. И да, я горжусь тем, что Влад у меня первый и единственный. Он рук не распускал, стал моим другом, и с ним я могла быть собой, расслабиться, не ожидая подвоха.

– Как ты справляешься? Няню нанял?

– Она у нас и была. В этом ничего менять не пришлось. В школу вожу я, а забирает она, кормит и уроки с ним делает.

– Тогда его нужно просто отвлечь. Вы, кроме бассейна, еще секции посещаете?

– Нет. Анжела его творчески развивала. Водила на рисование, танцы, но без нее он отказался туда ходить.

– Отдал бы ты его сейчас на борьбу или карате. Там идут хорошие физические нагрузки, и у него не останется сил грустить.

– Можешь посоветовать хорошего тренера?

– Записывай телефон.

Я продиктовала контакт, попутно отметив, что время пролетело незаметно.

– Извини, мне пора бежать.

Достала деньги оставить за чай, но Артем перехватил мою руку, накрыв своей.

– Не надо. Позволь тебя угостить. Ты мне очень помогла, и я был рад тебя видеть.

Не стала настаивать. А вот физический контакт смутил, но я постаралась не показать виду, просто кивнув и вытащив из‑под его теплой ладони свою руку.

– Зайди после тренировки сюда. Я с Кирюхой тебя познакомлю.

– Хорошо.

Я ретировалась, провожаемая взглядом карих глаз. Не замечала, что они у него теплого медового оттенка. У Влада голубые, словно весеннее небо. Стоило посмотреть ему в глаза – и тебя будто солнышко согревало. Вот только сегодня они не грели, а резали, словно два осколка льда.

На лестнице у меня зазвонил телефон. Влад. Сердце екнуло в ожидании плохих новостей. Скажи он, что квартира сгорела, я бы не удивилась.

– Да? – произнесла с тревогой.

– Ты во сколько домой приедешь? – недовольным тоном поинтересовались у меня.

– У меня сейчас еще одна группа, и я домой. Часа через два с половиной примерно, – накинула немного, чтобы принять быстро душ после тренировки и познакомиться с сыном Артема.

– Ясно.

И, не прощаясь, новоявленный властелин отключился. И как это понимать?! Чего звонил? Что‑то случилось? Я же с ума сойду от беспокойства, представляя себе напасти от прорванной трубы до пожара.

Выругавшись, перезвонила ему.

– Да!

Рявкнул так, словно я его от чего‑то отвлекаю.

– У тебя все в порядке?

– Лучше не бывает.

И этот гад вновь сбросил звонок! Влад со мной в жизни так себя не вел. Сволочной характер властелина выводил из себя. Если что‑то случилось, а он не признался, я же его сама потом придушу! И вообще, властелинам манеры не положены? Или в его понимании властелин должен только магией всех крушить и мечом махать, а общение с женщинами сводится к «Слышь, принеси пожрать!» или «На колени, дозволяю ублажить меня».

При воспоминании, что совсем недавно он мне это и предложил, я заскрипела зубами. Боже, дай мне сил и терпения не прибить придурка, в которого превратился мой муж! Вот странное дело, об одержимых демонами слышала, а вот об одержимости властелинами впервые. И почему именно нам так повезло?

Уходя на работу, я втайне надеялась, что все само как‑то рассосется, Влад придет в себя, но все только усугубляется. Это еще Альбина Георгиевна не в курсе. Хотя она всегда считала, что Влад достоин самого лучшего, а я гожусь лишь ноги ему целовать. Зато теперь они с мамой будут единодушны в этом вопросе.

Спохватилась, что за всеми семейными проблемами Артема я так подробно и не расспросила его, был ли с ними Влад все время. Выяснять такое потом при его ребенке будет неудобно, поэтому опять набрала его номер.

– Катя? – немного удивился он. Еще бы, мы же несколько минут как расстались.

– Забыла спросить. Влад после вчерашнего до сих пор в себя прийти не может, а ты бодр и свеж. Как так получилось? Или он отдельно где‑то еще фестивалил?

Артем польщенно рассмеялся:

– Нет, с нами был. Я же говорю, это наша вина. Мы ему подливали. Прости. Но проследили за ним и доставили в целости.

– Я его таким никогда не видела. Он себя хоть нормально вел? Краснеть не за что?

– Нет, все в порядке. Тихо отрубился за столом. Если скажут, что спал в салате, – не верь. Я его вовремя убрал.

– Всегда знала, что на тебя можно положиться, – усмехнулась я. – Значит, вел себя тихо‑мирно и не буянил?

– Да, можешь не беспокоиться. А он что, ничего не помнит?

– Смутно. Беспокоится, что ерунду нес и к людям приставал.

– Ничего такого, все в порядке. Разве что с мужиком каким‑то обнимался, когда в туалет пошел, и руку ему тряс. Я подумал, что знакомый.