(Не)родной сын. Шанс на материнство

Я достаю руку из‑под мужской ладони и поднимаю глаза на мужа.

– Я хочу спросить тебя кое о чем, – под ложечкой сосет от волнения, но держусь я спокойно. – Как ты хочешь назвать сына?

– Сына? – сводит брови на переносице. – М‑м‑м… Как решим вместе, так и назовем.

Нет, он не понял, что я имела в виду. Поэтому уточняю:

– Чудно. Но боюсь твоя любовница будет против, чтобы я вмешивалась с советами и пожеланиями для её ребенка.

 

Глава 3

 

Лицо мужа моментально меняется, на нем появляется смятение и бегающий взгляд. Я съедаю первую ложку еды за вечер и тщательно пережевываю, глядя на Бориса. Тот вытирает губы салфеткой и кидает её на стол, словно это она испортила такой чудесный вечер.

– Откуда? – единственное с раздражением выплевывает муж.

– Эта прелестная девушка приходила сегодня ко мне к офис. Мы мило побеседовали с ней. Прими мои поздравления, ты скоро станешь отцом. Твоя беременная избранница хочет, чтобы я оставила тебя в покое, и честно говоря, я не вижу оснований препятствовать вашему союзу.

Даже на полутон не повысила голос и интонацию, все прозвучало чинно и благородно. Правда рот практически онемел и челюсть свело от притворной манерности.

– Вера, прекращай! – с шумом отодвигает стул Борис и яростной тенью нависает надо мной.

Я запихиваю в рот еду с целью хоть чем‑то забить эмоции и нервы. Сердце колошматит не по‑детски. Борис растирает лицо и гневно воет на своем, я то знаю, он ненавидит, когда что‑то идет не его по плану.

– Что еще она тебе сказала?

– Кто? Твоя любовница? – специально акцентирую я и быстро моргаю глазами. – Это не имеет значения, Борь, я уже все решила.

– Что же ты решила?

– Я развожусь с тобой.

– Прости… Что? – он опирается на спинку моего стула и склоняется так низко, что его лицо оказывается в паре сантиметрах от моего.

– Я. Развожусь. С тобой, – четко повторяю я, глядя в красные глаза напротив.

– Нет.

– Да.

– Нет!

Он вспыхивает подобно пожару и опрокидывает рядом стоящий стул. Таким разъяренным я вижу его впервые.

– Вера, не делай глупостей, прошу, – напряженно выдавливает Борис.

– Так я хочу остановить глупости в своей жизни и развестись с мужчиной, у которого на стороне появился ребенок. Вот и все.

– Я люблю тебя, Вера! И ты знаешь об этом!

– Все, что я знаю – ты обманываешь и изменяешь мне уже год! – эмоции выходят из под контроля.

– Не придумывай! Это была вынужденная мера!

– Ах, вынужденная мера?! Так может, чтобы не прибегать к подобным мерам, хватит терпеть неполноценную, что не может тебе родить? Живи и делай, что хочешь, Зорин, а меня оставь в покое!

Выкрикнув это ему в лицо и пылая изнутри, я с последним живым нервом ускоренно иду в комнату, где лежат собранные чемоданы. Уехать прямо сейчас, пока тут не разразилось буря, которая снесет все живое.

Закрываю за собой дверь, но она тут же распахивается от резкого движения Бориса.

– О, я смотрю, и вещички уже собрала!

– Перестань, что ты делаешь? – дергаю за рукав рубашки, когда муж начинает открывать чемоданы и вытряхивать из них одежду.

– Я тебя никуда не отпущу, Вера.

Он держит меня за плечи и вонзается острым взглядом в мягкое израненное нутро.

– У меня есть выбор поступить как‑то иначе? – мой голос дрожит. – Ты мне его не оставил.

– Дай мне все объяснить.

– Ты думаешь, я хотела после десяти лет совместной жизни разрушить все, уходить от человека, которого любила всем сердцем? Это моя прихоть? Мне больно, Борь, здесь так жгёт, так жгёт, – стучу по груди и уже не сдерживаю слезы. – Зачем ты так со мной?

Нос мгновенно закладывает, а слова и эмоции выливаются во что‑то несвязное и переходящее во всхлипы. Борис прижимает меня к груди, гладит по волосам, а я чувствую себя такой слабой, такой уязвлённой, что любое сопротивление уходит в ноль.

– Зачем я тебе, а? – поднимаю зареванные глаза.

– Если б у меня не было сердца, то не за чем. Я люблю тебя, как прежде.

– А я не могу как прежде… – мотаю головой и выбираюсь из объятий. – Ничего уже не будет, как раньше. Какой бы ни была эта самая любовь.

– Вера, прошу…

– Ты просишь невозможное.

– Ребенок не может разрушить нашу семью.

– Её разрушил ты, а не ребенок. Ты все решил, без меня. Ты изменил. Ты врал.

– Ты не можешь родить, – отвечает он на мои обвинения, задевая за живое. И тут же поджимает губы в сожалении.

Мои губы криво изгибаются:

– Спасибо, что напомнил.

– Прости… Я виноват, Вера, но ты тоже должна меня понять…

Борис хочет приблизится ко мне, но я пресекаю попытки враждебным взглядом.

– А ты меня?

– Для тебя это сложно, но возможно.

– Невозможно! Я не собираюсь тебя делить с кем‑либо! Ждать вашего ребенка и радоваться как твоя любовница будет получать все то, что положено жене. Это ты мне предлагаешь? Не бывать такому!

– Мы будем жить как прежде, просто появится ребенок… С Лерой у меня был только, после наступления беременности я к ней не прикасался и не собираюсь.

– Что ты творишь, Боря? – я мотаю головой, оказываясь верить в то, что все это говорит мой муж. – Ты планируешь забрать у неё ребенка после рождения?

– Это мой ребенок, и он будет жить с нами.