Невеста ледяного дракона
Клиентка! Она пришла за капкейками, а я еще не упаковала их!.. Я подскочила, ошалело озираясь по сторонам, и тут‑то мне стало по‑настоящему жутко.
Потому что комната была не моя. Меня окружали белые, как в дурдоме, стены. Стоп! Дурдом? Может, я так орала во сне, что кто‑то из соседей вызвал санитаров из психушки? Или это был и не сон вовсе, а мощный приход? Тот травяной чай… Я купила его впервые, да еще и в какой‑то незнакомой веганской лавке… Поди знай, что эти хипстеры туда подмешали!
Спокойно, Полин. Ты разберешься.
– Доброе утро, госпожа, – женский голос прозвучал мягко и даже ласково, но меня чуть удар не хватил.
Я подскочила на кровати, хватаясь за одеяло, будто могла им хоть от кого‑то отбиться. В дверях комнаты стояла невысокая полная дама… Хотя нет, скорее, тетушка. Круглая, как калорийная сдоба. Ее жиденькие волосы мышиного цвета были стянуты в маленькую фигульку на макушке. Полноценным пучком эту конструкцию назвать как‑то язык не поворачивался. Но что самое странное, на ней было серое холщовое рубище в пол, будто бы сшитое из мешка для картошки. Нет, я знаю, конечно, что в частных клиниках и реабилитационных центрах форма у персонала бывает самая разная. Но такое? Либо это какой‑то неведомый мне дизайнерский тренд, либо… Секта?!
Божечки, только не это! Клянусь, я буду читать «Отче наш» каждый вечер, только пусть это будет не секта!
– Где я? – прохрипела, чувствуя, как между лопатками проступает липкая испарина.
Точно чем‑то накачали! Похитили! А я‑то считала все эти криминальные репортажи по телеку бредом…
– Добро пожаловать в Эрдору, столицу земель Белого клана…
Мать твою! Это все‑таки секта! Чокнутые фанатики! Вроде амишей. Я читала про них: отрекаются от благ цивилизации, живут где‑то у черта на рогах шведскими семьями… Это ж надо было так влипнуть! И как теперь выбраться?! Маму увидеть, папу… А кондитерская моя? Столько работы насмарку! И крем прокиснет…
– Слушайте… – Я прочистила горло, выпрямила спину и сжала трясущиеся, как у алкаша, пальцы. – Вы не имеете права меня тут удерживать. Если вы отпустите меня прямо сейчас, обещаю: я никому не скажу. Где вы, что вы… Меня тут не было, ясно? И я не буду звонить в полицию, честное слово.
– Полици… – женщина попыталась повторить за мной, но запнулась, как будто я сказала какую‑то скороговорку вроде «корабли лавировали». – Не знаю, что это. Госпожа, вы можете звонить, куда угодно!
– Слава Богу! – выдохнула я с облегчением.
– Я принесу вам колокольчик! – радостно улыбнулась женщина и скрылась за дверью.
Я так и застыла с разинутым ртом и выпученными, как у маминого чихуахуа, глазами. Какой, едрить его, колокольчик?!
Нет‑нет‑нет. Это все продолжение сна. Этого просто не может быть.
Я спустила ноги с кровати и принялась ожесточенно тереть виски. Давай, кровушка, приливай к мозгам! Проснись, Полина, слышишь?! Проснись сейчас же!
Но ничего не менялось. Белые стены и не думали растворяться в воздухе. Коврик, расшитый геометрическими узорами, не исчезал. В отчаянии я хлопнула себя по щеке и невольно взвизгнула от острой боли.
Нет, болела вовсе не щека, а ладонь. Я медленно поднесла руку к глазам, и меня чуть не стошнило от страха: на ней красовался красный порез. Именно в том месте, куда тыкал во сне изогнутым ножичком старик в капюшоне. А еще я увидела серебристый браслет. Тоже из сна…
И я заорала. Истошно, громко, рискуя порвать связки ко всем чертям. Орала, что есть мочи, пока не заболело лицо, а воздух в легких не закончился. И я уже собралась набрать еще кислорода для нового вопля, но в комнату суетливо вкатилась тетушка в сером рубище.
– Как вы просили, госпожа! – Она замерла в полупоклоне, почтительно протягивая мне колокольчик.
В любой другой ситуации я бы оценила изящную вещичку, но сейчас мне было не до эстетства. Я вскочила, выбила колокольчик из рук женщины и, вцепившись в ее плечи, закричала бедняге прямо в лицо:
– ГДЕ Я?! КАК МНЕ ПРОСНУТЬСЯ?
– Так вы вроде уже… Госпожа… – лепетала та, испуганно тряся вторым подбородком.
– Я сплю! – рявкнула, но хватку все же ослабила. И повторила чуть тише: – Где выход? Я хочу домой! Пожалуйста!
– Простите, госпожа, но вам пока нельзя покидать замок. Без особого распоряжения повели…
– За… – я поперхнулась слюной и бессильно опустила руки. – Замок?! Какой, к чертям собачьим, замок?!
– Так я же все пытаюсь сказать, пытаюсь, а вы никак не изволите выслушать. – Тетушка обиженно поджала губы и принялась поправлять рубище. – Замок повелителя, конечно! Боги осчастливили вас! Вы станете сосудом для самого Араэна, первого дракона Белого Алебастра… Главы клана, между прочим! – И она приосанилась с таким видом, словно не несла секунду назад полнейшую околесицу.
– Это все розыгрыш, да? – Я прищурилась, осененная внезапной догадкой. – Пранк. Меня снимают. Где камеры? Лизка! Это твоих рук дело? – Крикнула я, оглядываясь в поисках маленького объектива.
Все вдруг сложилось воедино. Я ржала над Лизкой за ее любовь к фэнтези. Подкалывала подругу, которая тащилась от вампиров, оборотней и прочей магической хрени. Она обожала посещать всякие ролевушки, самозабвенно шила себе наряды ведьм и принцесс, а к Хеллоуину и дню Святого Патрика готовилась тщательнее, чем к собственному дню рождения.
Ну конечно! Лизка решила отомстить. Подговорила знакомую, нашла помещение… Вот же коза!
– Госпожа, вам следует позавтракать. И баня для вас уже готова. Повелитель планирует посетить вас уже к полудню. – Тетушка наблюдала за моими действиями с опаской.
Не вышла еще из образа. А она хороша! Играет до последнего. Интересно, Лизка ее в каком‑то театральном кружке отыскала? И костюм… Сшит‑то как! Все достоверно, хоть кино снимай. Так и быть, Лизка. Ты победила. Больше никогда не буду шутить над твоими увлечениями.
– Браво! – Я размеренно захлопала в ладоши. – Как бы сказал Станиславский: «Верю!» Просто каждому слову!
– Так я принесу ваш завтрак? – Тетушка очень достоверно изобразила смятение.
– Ладно, хватит. Это уже не смешно. Разыграли – и хватит. Я купилась. Так Лиза‑то где?
– Лиза?
– Да прекратите уже этот цирк! – Мое терпение таяло, как сливочный крем на горячей выпечке. – Все. Я ухожу.
И я решительно направилась к двери, но женщина с удивительной для ее комплекции прытью преградила мне дорогу. Шаг влево – она уже там. Вправо – и снова она. С минуту мы играли во вратаря и футбольный мяч, а потом я психанула.
– Да пошла ты! – выплюнула сквозь зубы и побежала к окну.
Ни решеток, ни замков. Если уж не выпрыгну, то хотя бы позову на помощь. Рано или поздно я все равно доберусь до Лизки, и вот тогда ей точно не жить.
И я уже взялась за оконную ручку, но тут взгляд мой упал на пейзаж снаружи.
«Не может быть», – первая мысль.
«А‑а‑а‑а‑а!» – вторая.
И все. Полный вакуум.
