Одиночка

– Обычное место для девичника, – бормочу я, несколько раз проводя пальцами по смятому подолу.

Мысли проносятся в голове со скоростью гоночного болида. Роберт знал, что Адиль в городе? Дима тоже? И давно?

– Вот и я о том. Для девичника обычное, а он‑то что там забыл?

– Намекаешь, что это не совпадение? – огрызаюсь я. – Считаешь, мы заранее договорились?

Дима хмурится.

– Да с чего ты взяла‑то? Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто удивляюсь.

– У тебя не бывает просто, – шепчу, снова отворачиваясь к окну.

– Зай, давай не будем ругаться, ладно? – Дима успокаивающе поглаживает меня по голому колену. – Завтра с утра тебя в травмпункт отвезу. Хочешь, вкусняшек каких‑нибудь закажем?

Я мотаю головой. Нет, не хочу.

– Роберт в выходные к себе позвал, – продолжает он. – Хочешь поехать?

– Можно.

Роберт, или Робсон, как его зовут в компании, снимает огромный загородный дом с баней и бассейном. Я только поэтому соглашаюсь: чтобы хоть ненадолго сменить пыльный столичный воздух и бесконечные пробки на уединение и тишину.

– Тогда скажу ему, что мы будем.

Помолчав, Дима снова меня окликает:

– Зай.

Я поворачиваю голову.

– Адиль, скорее всего, тоже будет. Но мы же бегать от него не собираемся? Мне так‑то вообще похер, что он думает.

– С чего нам его избегать? – Возмущенная такой идеей, я даже немного повышаю голос. – Мы же не дети маленькие. Никто никому ничего не должен.

– Я тоже так думаю, – хмыкает Дима, вновь фокусируясь на дороге.

Я же тянусь к панели, чтобы еще прибавить температуру. Знобит. Августовские вечера слишком рано стали холодными.

 

3

 

– Зай, ты мне футболку запасную не взяла? – Захлопнув крышку багажника, Дима вопросительно смотрит на меня. – Я, похоже, забыл.

– Нет, ты ведь не просил.

Поежившись, я тру грудную клетку, как если бы это помогло избавиться от поселившегося в ней дискомфорта. Немой мандраж – так можно охарактеризовать мое состояние. Весь день не нахожу себе места. Лучше бы Дима умолчал о возможном присутствии Адиля в доме Роберта. Время, проведенное в неведении, не дает простора для фантазии, а у меня, как назло, была целая неделя на то, чтобы представить нашу встречу.

– Ты такая милая без косметики. – Перебросив через плечо сумку, Дима приобнимает меня за талию. – Поедем домой, когда захочешь, ладно?

– Я никуда не тороплюсь, – отвечаю я и мельком оцениваю свое отражение в зеркальной тонировке стекол.

Не накрасилась я специально, и оделась в джинсы и простую белую футболку – тоже. Не хотела давать даже намека на то, что пытаюсь произвести впечатление.

Гостей собралось немало, судя по тому, что асфальтированная площадка возле дома сплошь уставлена автомобилями. Среди них я узнаю порше Артура, близкого друга Димы, тойоту Ани, девушки Роберта, и огромный армейский внедорожник Дамира. Взгляд невольно задерживается на приземистом спортивном мерседесе‑купе, бока которого покрыты серой дорожной пылью. На фоне ярких глянцевых кузовов по соседству он выглядит отщепенцем.

– Салам, друг. – Роберт, в шортах и без футболки, пожимает руку Диме и приветливо подмигивает мне. – Анька тебя уже заждалась, Даш. Достали ее наши разговоры.

– Бегу спасать, – улыбаюсь я, немного успокаиваясь при виде расслабленного лица хозяина дома. Действительно, почему так разнервничалась? Я нахожусь на привычной территории, в кругу своих друзей. Это не меня, а Адиля не было здесь семь лет.

– Ты пьешь, Робсон? – Дима перекладывает пакет с привезенным виски в левую руку и обхватывает мою ладонь. – Думаю, бухнуть или нет. Дашку, если что, попрошу за руль сесть.

– Нет, трезвым как дурак сижу, – шутливо фыркает Роберт. – Я с самого утра с пивком.

– А меня для сначала не спросишь? – вставляю я из духа противоречия. – Может быть, я тоже захочу выпить.

– А ты хочешь выпить, зай? – Дима примирительно пожимает мои пальцы. – Вообще без проблем. Я тогда не буду.

– Да нет, – смутившись, бормочу я. – Пей, конечно. Я все равно больше бокала вина не осилю.

– Так, вроде все со всеми знакомы? – громко объявляет Роберт, когда мы втроем подходим к беседке, где за деревянным столом расположилось около десятка человек.

Приличия требуют обвести глазами каждого и поздороваться, что я и заставляю себя сделать. Улыбнуться Дамиру с Сашей, помахать рукой Андрею и Ядвиге… Каждая новая секунда накаляет нервы все сильнее. Я словно раз за разом жму на курок пистолета, заряженный единственным патроном. Раскручиваю барабан и жму снова, отчаянно надеясь, что и в этот раз пронесет. Игра, которая с самого начала обречена на провал, ведь он находится здесь и пуля рано или поздно сделает свое кровавое дело.

Аня, Артур, Сеня… Выстрел раздается резко и оглушительно. Где‑то в параллельной вселенной моя точная копия как подкошенная падает навзничь и заливает кровью пол. В этой вселенной я по‑прежнему стою на ногах и даже нахожу в себе силы непринужденно улыбаться.

– Здравствуй, Адиль.

Его глаза из‑под надвинутой бейсболки небрежно задевают мое плечо, татуированная рука с зажатой в ней сигаретой тянется ко рту.

– Привет, – говорит он, выпуская в воздух длинную струю дыма. Будто делает одолжение мне и каждой произнесенной букве.

Адиль заметно возмужал, хотя и остался слегка худощавым. Татуировок стало больше – теперь они сплошь покрывают его предплечья и даже пальцы. Еще одна появилась на шее. И черный, судя по одежде, по‑прежнему его любимый цвет.

Всё. Два слова от меня, одно – от него. Адиль больше на меня не смотрит, и я на него тоже. Слежу за Димой, который занят рукопожатиями, и невольно отвожу глаза, когда очередь доходит до Адиля.

Закончив с приветствиями, Дима подходит ко мне и, обняв за плечи, тянется, чтобы поцеловать. Кажется, он метил в висок, но поцелуй по случайности приходится в бровь и задевает веко. Дима тоже немного волнуется.

– Ну ты как? Решила, будешь пить или нет?

Я улыбаюсь даже ласковее, чем нужно, чтобы продемонстрировать свою поддержку.