Однажды мы придем за тобой
– Ты можешь присоединиться к нам, – улыбнулась Нинель. Она предупредила мой следующий вопрос, сразу ответив на него: – Та банда не простых детей воровала. Мы все индиго, очередная ступень эволюции человека. Мы – латентные носители сверхспособностей.
У меня глаза на лоб полезли:
– Сверхспособностей? Каких?
Нинель озорно подмигнула:
– Разных. Например, кому‑то дано касанием руки исцелять сложные травмы… или, наоборот, заражать смертельной болезнью.
– Я о таком только мечтала, – тихо сказала я.
– Наши мечты отличаются от бесплотных мечтаний других, – ответила Нинель. – Мы мечтаем о том, чем можем овладеть. Эта способность скрыта в тебе, ее лишь надо раскрыть, и мы поможем в этом. Хочешь?
Наверно, по моему лицу все было ясно. Нинель кивнула:
– У тебя десять минут, чтобы собраться. Много с собой не бери, у нас все есть для новичков, все, и даже больше. Скоро ты увидишь горы и снег… много снега.
– Стой! А как ты… – удивилась я.
– У тебя планшет с геопривязкой, – пожала плечами Нинель. – За тобой заедет Харма. Вы уже знакомы. Он тебя хвалил, говорил, что ты бесстрашная, обычно его до усрачки пугаются.
– Я не о том… – сказала я, хотя сначала действительно хотела спросить именно об этом. Но теперь в голову мне пришел другой вопрос: – Нинель, а какая сверхспособность у тебя?
Она улыбнулась:
– А ты сама не догадалась? Ну, ведь догадалась же!
Я действительно не знала… или знала?
– Находить таких, как ты, – улыбнулась Нинель. – Индиго.
Выходит, знала…
Микеле Солариано Росси: погоня за Призраком
Как говорит мой дядя Родриго (которого я люблю примерно как собака блох, но другого у меня нет), если руки растут из нужного места, можно и из дерьма пулю слепить. Производством пуль из дерьма я не занимаюсь, мне вполне хватает стандартных девятимиллиметровых патронов, но в целом дядя прав, pacco di merde![1]
То, что стоит передо мной, выглядит как старенький, но крепко тюнингованный «Piaggio Tiphoon»[2], оно им и было, пока не попало в мои руки. С тех пор от старичка «Тайфуна» мало что осталось – сидушка, например, потертая местами до поролона, родная. А вот рама нет – она специальная, усиленная. Рессоры тоже новые, с перевитыми пружинами от тормозной системы беспилотника. И колеса мои, с гусматиком вместо ската, ни пропороть, ни прострелить, разве что из гранатомета возьмешь. Двигатель «Пьяжио» я убрал, вместо него засунул в колесо стодвадцатипятисильную звездочку стирлинга – нехило для мопеда? В спинке сиденья – гофрированная плита из титанового сплава, ветроотбойник, наоборот, из эластопласта. За счет своей гибкости он непробиваем даже пистолетной пулей, просто отпружинит ее, хотя, конечно, если садануть чем‑то серьезным, не выдержит. Но я ж не на войну собрался, у полиции, слава богу, ничего серьезнее дробовиков и девятимиллиметровых «беретт» не водится.
Но это так, на крайний случай. Главное богатство находится справа и слева в «топливных баках» (настоящий топливный бак один и располагается под сидушкой; он взрывобезопасный, сверху у него не воздух, а расширяющаяся полиуретановая пена; там же аккумулятор, еще и место для тайника осталось). А ложные баки, которые, как и вся обшивка, сделаны из армированного кевларового сэндвича, легкого и не боящегося пистолетных пуль, содержат электронику. Дорогую, cazarolla[3], как «Мерседес», но оно того стоит, Madre de Dio! Справа – «стиратель», глушилка для радаров, лидаров и прочей излучающей техники. Здесь же схема, перехватывающая контроль над камерой (автоматически, прошу заметить, без моего малейшего участия), и компьютер, который всей электроникой управляет. А вот слева – аппаратура посерьезнее: глушилка связи (бьет даже спутниковую связь, я проверял; работает тридцать секунд, но при этом валит связь целого квартала, на полной мощности – рации, мобилки, навигаторы, даже pacco di merde, радионяни) и гордость моей коллекции – штукенция, похожая на полицейский лидар, но ничего общего с ним не имеющая. С помощью этой фигни я могу заглушить зажигание любого движка, стоит только взять его на прицел. Единственный недостаток – надо наводить, потому на ходу стрелять неудобно.
А те две трубы, что можно принять за глушаки, которые мне не нужны вовсе – стирлинг при работе только тихонько пыхтит и фыркает, как рыжий Риенци, кот моего дядьки, va fa’n’culo[4], – это… вы сейчас упадете, это, cazzabuene, пусковые установки. Если все совсем уж печально складывается с фараонами – достаточно выдрать тросик из‑под руля, и в воздух взлетит такой, cazzarolla, фейерверк – спаси и сохрани, Пресвятая Дева! Главное, самому зажмуриться и уши, если получится, заткнуть, а потом уруливать куда подальше, пока полицаи не оправились. Хотя che cazza?[5] Даже если они и отойдут, все равно не догонят и не перехватят – вся электроника будет вынесена в половине Палермо. Кроме моей, которая экранирована.
Нормальное оружие у меня тоже есть – пара нестареющих пятнадцатизарядных «беретт» и нож‑тычок на случай, если придется с кем‑то поговорить чисто как мужчина с мужчиной. Но главное мое оружие, cazzarolla, – это внешность. Ничем не примечательная, ни у меня, ни у мопеда. Таких, как я с Цезарем (как известно, всякая приличная машинерия должна иметь имя), в Палермо до фига и больше. Поди найди иголку в груде иголок…
Что до меня, то я в поездках заматываю шнобешник арафаткой: не то чтобы он у меня такой уж примечательный, но тетя Софи говорит, что мой отец с севера, венецианец, и я весь в него. Тетя считает меня красавчиком; отрадно, что некоторые девочки из нашего квартала, похоже, разделяют ее точку зрения, поскольку дают даже тогда, когда у меня в кармане пусто, как в заднице у повешенного.
* * *
[1] Pacco di merde – экспрессивное итальянское выражение; буквально: «кусок дерьма»; используется очень широко.
[2] «Piaggio Tiphoon» – семейство итальянских мотороллеров.
[3] Cazarolla – экспрессивное итальянское выражение, примерный перевод: «черт возьми», «пропади оно пропадом».
[4] Va fa’n’culo – экспрессивное итальянское выражение, примерный перевод: «шел бы он куда подальше».
[5] Che cazza – экспрессивное итальянское выражение, примерный перевод: «какого хрена?»
