Под грифом «Секретно». Книга 2. Невеста по случаю

– Твоя взяла, – скрипя зубами, он поставил размашистую подпись и вернул заявление мне. – Отдашь в приемной! Пусть Люба зарегистрирует как положено.

– Спасибо, – кивнула я. – Лоренцио, идемте! Не будем терять времени!

– Конечно. – Не веря, что все так легко получилось, он направился к дверям.

– Стоять! – Павел Андреевич, сердито насупив брови, смотрел на меня. – А в подвал вы как попадете? Гаудани вон два часа ждал, пока я дверь снаружи открою!

– Не беспокойтесь, товарищ полковник, – я улыбнулась. – У меня есть ключ.

– Матери позвони, – донеслось до меня, когда я уже намеревалась закрыть дверь. Я вновь заглянула в кабинет:

– Так ведь вы с Лидией Михайловной общаетесь! Вот и скажите ей, она передаст!

– Голованова!!! – взвыл полковник.

Я, мстительно улыбаясь, поспешно выскочила в приемную, сунула перепуганной Любочке заявление и торопливо зашагала по коридору. Лоренцио шел рядом. Я заметила, что брюки ему слегка узки, а вот рубашка широковата в плечах, словно он взял эти вещи у кого‑то. Я даже подозревала у кого. Скорее всего, граф Алайстер не знал, что Гаудани позаимствовал эти вещи из его гардероба. Я могла лишь догадываться, но дело наверняка не обошлось без Далии. При мыслях о ней на губах заиграла улыбка. Я скучала по служанке и ее пикировках с Боно. Черт! Я даже по Козимо скучала, находя белобрысого интригана забавным!

Мы подошли к заветной безликой двери, ведущей в старый подвал. В прошлый раз Павел Андреевич открывал ее с помощью нескольких ключей и магнитных карт. На этот раз я просто протянула руку с браслетом – подарком графа Алайстера. Дверь распахнулась.

Лоренцио с изумлением посмотрел на меня:

– Ключ от всех дверей? Делрой отдал его вам?

– Да, пойдемте! – поторопила я д'ореза, опасаясь, что начальник передумает и заставит вернуться.

Торопливо сбежав по ступеням, я первой прошла сквозь иллюзию кирпичной стены. Гаудани только хмыкнул за спиной. Ждать его я не стала. Пахнуло свежестью грозы, и я оказалась в уже знакомом подвале.

Над головой зажегся гль'ойн – стеклянный шар, внутри которого горел огонек, – чрезвычайно хрупкая субстанция. Я улыбнулась ему, словно старому знакомому. Лоренцио как‑то странно покосился на меня, но промолчал.

Коридор закончился тупиком. Огромные шкафы, напоминавшие книжные, стояли вдоль стен. Двери в другие миры. Я точно помнила, какая из них ведет в кабинет, студиолло Роя на его вилле в Лагомбардии, и нерешительно посмотрела на Гаудани.

– Лоренцио, а как мы сможем скрыть свое присутствие на вилле графа Алайстера? Или есть еще какой‑то вход?

– Нет, но мы не пойдем на виллу, – он подошел к одному из шкафов, который я тоже хорошо помнила. – Мы отправимся в Междумирье, и оттуда я открою портал во дворец.

 

Глава 3

 

Шаг, еще шаг в темноте. На этот раз все было в разы труднее, наверное, сказывалась небольшая сила мага. Над головой замерцал гль'ойн, я вновь увидела тот самый сарайчик, полный садовых инструментов.

– Идемте, – поторопил меня Гаудани, открывая дверь наружу. Я шагнула вслед за ним.

Теперь Междумирье показалось мне очень мрачным. Оранжевый диск солнца зловеще мерцал в темно‑синем небе, точно комета муми‑тролля. Бордовая трава, словно залитая кровью, зеленых прожилок на ней не было видно. Деревья парка топорщили свои узловатые ветки, листва с них облетела и лежала толстым слоем вокруг. До боли знакомый дом стоял в глубине парка. Его зеленые ставни были закрыты.

– А где маленький народец? – я разочарованно посмотрела по сторонам. Гаудани пожал плечами:

– Наверное, где‑то прячутся до весны. В Междумирье поздняя осень.

– Жаль, – тихо вздохнула я. Мне нравились эльфы и феи этого мира.

Прогоняя так некстати нахлынувшие воспоминания, я прошлась по белой, отсыпанной мраморной крошкой аллее, вернулась к Лоренцио как раз к моменту открытия портала.

Неяркий белый свет вспыхнул рядом с нами, все‑таки мой спутник был не слишком силен в магии, или я просто привыкла к дару графа Алайстера. Мы дружно шагнули в портал, чтобы выйти уже в замке д'ореза.

Я хорошо помнила это, на первый взгляд, несуразное здание с ажурными галереями нижних этажей и массивными стенами верхних. Лестницы из голубого ихрана, местного мрамора, по одной из которых могли пройти лишь представители знатнейших семей (списки достойных хранились в специальной комнате), золоченые потолки, ажурные панели из темного дерева, массивная мебель, дорогие портьеры на окнах – все было призвано подчеркнуть богатство и величие Лагомбардийской республики.

Даже в жилых покоях, где мы оказались, стены по последней моде были расписаны яркими орнаментами. Кажется, к этому приложил кисть и Боненвенунто. Во всяком случае, я надеялась, что узнала пару фресок, особенно красных попугаев в лесу. Интересно, как поживает сам художник? Спрашивать я не решилась.

– Ренци! Ты вернулся! – голос, раздавшийся за спиной, вывел из состояния задумчивости. Я обернулась и наконец‑то встретилась с той, кого должна была ненавидеть, с принцессой Кариссой.

Одетая в парчовый халат, она томно лежала на небольшой кушетке у открытого окна. На столике, стоявшем рядом, находился кувшин с водой, в нем плавали розово‑зеленые дольки фруктов.

Принцесса была очень бледной, в полумраке комнаты ее кожа казалась прозрачной. Темные круги под глазами, впалые щеки – она выглядела действительно больной.

– Рисса! – Гаудани широкими шагами пересек комнату, бережно взял протянутую руку жены в свои. – Как ты, милая?

В его голосе звучала тревога. Карисса улыбнулась:

– Все почти хорошо. Тетя говорит, что осталось потерпеть совсем немного, скоро все пройдет…

– Поскорее бы, – пробурчал д'орез, садясь на край кушетки. Принцесса откинулась на подушки и улыбнулась мне:

– Простите, я, наверное, кажусь вам невоспитанной, но я действительно не могу встать. Никогда не думала, что ожидание ребенка будет таким… мучительным.

– Может быть, позвать кого‑нибудь? – встревожился ее муж. – Это может стать опасным!

Карисса рассмеялась:

– Не говори ерунды! Я пока еще не умираю! Всего лишь не могу встать, голова кружится и в теле слабость, но это пройдет.

Я, позабыв о вежливости, с интересом рассматривала виновницу моих бед. Сознание отмечало какие‑то детали: разрез глаз, форма губ, а волосы светлее моих и ресницы тоже, но в целом мы действительно были очень похожи.

– Вы не представляете, как я вам благодарна! – тем временем продолжала она, с таким же интересом рассматривая меня. – Ренци рассказал мне, как вы вынуждены были рисковать жизнью вместо меня!

– У меня был приказ, – сухо ответила я, все еще не желая становиться сопернице подругой.