Прощальный дар черно-белого бога
В самом центре головы женщины, стоявшей напротив, зиял чёрный провал. Так будет выглядеть лицо, если выстрелить в него из дробовика с близкого расстояния. Острые осколки черепа, неаккуратные обломки костей и свисающие лоскутки кожи обнажали внутренности. Изнутри пульсирующими струйками вытекала бледно‑жёлтая жижа с клочками волос.
– Как я тебе, мой мальчик? – глупый, писклявый голос исходил из багровой мясистой массы на «лице». – Видел мой длинный шаловливый язычок? Я много чего могу им сделать! Посмотри на остальное…
Нина Викторовна распахнула халат. Никита видел молочно‑белую кожу, курчавые волосы на лобке, высокую упругую грудь, но только левую. Из правой словно вытащили всё содержимое, и она сморщенным мешком свисала до бедра. В соске виднелось кольцо с зелёным камешком.
– Хочешь меня полизать, мальчик? Хочешь, хочешь? – пискляво затараторила женщина, принявшись прыгать по комнате и махать костлявыми руками, словно птица. – Хочешь, хочешь?
Диван, на котором полулежал Никита, начал ездить по комнате от стены к стене. Люстра бешено качалась на потолке. Из угла вышла копия тёти Нины – маленькая, сгорбленная старушенция ростом с гнома – и принялась истошно кричать. Сильные руки схватили мужчину за грудки и встряхнули…
5
– Проснись, Никита! Проснись!
Замеров открыл глаза и увидел стоящего над ним Павла. У друга было удивлённое и встревоженное лицо.
– Ты чего, брат? Кошмар приснился, что ли? Так кричал во сне!
Никита приподнялся, чувствуя холодный, липкий пот на спине. Мелкая дрожь сотрясала всё тело. От страха и безысходности хотелось плакать.
Павел молча смотрел на него в ожидании.
«Я не должен был засыпать. Должен был бороться!» – думал Никита.
В зал зашла тётя Нина. Она несла на подносе кофейник, чашки и бутерброды.
– Вот, мальчики. Перекусите пока немного, а через часок я вас супчиком деревенским побалую. И блинами с мясом.
Никита посмотрел на Нину Викторовну с испугом. Естественно, он не увидел ни голубого халата, ни изящных па. Музыкальный центр, стоявший на комоде, молчал. Тётя Нина выглядела обыкновенной ссутуленной от старости бабушкой с артритными пальцами.
– Никита, ты очень плохо спишь, – посетовала старушка, сгружая содержимое подноса на журнальный столик. – Только придремал – и тут же стоны, вскрики. Я ещё подумала: «Разбудить, может?»
– Кошмар приснился, – ответил мужчина, принимая сидячую позу и растирая лицо. – Со всеми бывает. Он вымученно улыбнулся и взялся за ручку дымящегося кофейника.
– Это всё от переутомления, – кивнула тётя Нина. – Спать надо не меньше восьми часов, я по телевизору слышала. Ты, Никита, сегодня ложись пораньше. Если хочешь, у нас оставайся, – я тебе на диване расстелю.
Замеров кивнул, даже не услышав, что предложила тётя Нина. Сон никак не шёл из головы. Очень страшный сон. Очередной сводящий с ума кошмар. И эти кошмары преследуют его уже больше месяца…
«Я хотел сегодня поделиться своей бедой с Пашкой… – вспомнил Никита. – И я не смогу… Как рассказать такое?»
Павел включал компьютер, одновременно жуя бутерброд и вводя Никиту в курс дела. Сегодня нужно закончить проект, над которым они трудились второй месяц. Достав из‑под стола пиво, Паша вскрыл крышку зажигалкой и протянул запотевшую бутылку Никите.
– Ты как, отошёл от кошмаров? Неважно выглядишь…
Никита кивнул и попытался улыбнуться, но на душе скребли кошки.
– Форточку откройте, а то сейчас всё закурите! – крикнула с кухни тётя Нина.
Образ женщины, которая кружилась в бешеном ритме вальса, её обворожительное тело и чёрный провал вместо лица яркой вспышкой мелькнули в сознании Никиты. Он вздрогнул, отставил бутылку в сторону и сделал большой глоток кофе.
«МНЕ НЕЛЬЗЯ СПАТЬ!»
Глава II
1
Кошмары начались в середине ноября. Припоминая первый инцидент (он произошёл пятнадцатого или шестнадцатого), Никита зафиксировал точку отсчёта, решив анализировать происходящее. Сновидение, с которого всё началось, почему‑то напомнило ему первый секс. Оно оставило гадливое чувство, которое шлейфом волочилось за ним весь последующий день. Словно в дерьмо наступил – как ни счищай с подошвы, вонь не проходит. Первый половой контакт Никиты с пьяной, потасканной студенткой политеха оставил на память запах пота, перегара и стыда. Сон же вырезал на доске его памяти безотчётное чувство страха.
С утра, сидя на кухне за чашкой кофе и сваренным вкрутую яйцом, он с неприятным удивлением осознал, насколько точно помнил приснившееся. И задавался вопросом, почему оно не истаяло поутру, как сотни снов до него.
Молодая красивая девушка с коралловыми губами натравливала на него огромного кабана.
Вспышка!
Боевые свиньи в мирное время служат источником пищи…
Никита бегал по круглому закрытому двору. Вокруг – забор из плотного штакетника. Он напрасно молотил по нему руками. Между плотно пригнанными досками не было ни щёлки, ни отверстия. Допрыгнуть до верха и зацепиться было нереально: забор высился метров на пять. Пытаясь спастись от стремительных атак жуткого монстра, клыки которого выдавались из пасти на добрых полметра, Никита метался из стороны в сторону.
Слоновьи бивни идут на растопку адского пламени под котлами с браконьерами…
Свинья нагоняла. Она верещала, хрипела, зловонно дышала. Девушка, стоявшая на возвышенности, весело смеялась. Сексуальная девушка с яркими коралловыми губами и золотистыми локонами. Злобная пародия на Мэрилин Монро…
Задумчиво помешивая ложечкой кофе, Замеров пытался понять, что его так напугало. Почему он проснулся с бухающим о рёбра сердцем? Почему не смог справиться с паническим ужасом? Мерзкое, злобное животное настигало его, кусало жёлтыми клыками… Он чувствовал тянущую боль в руке. Так бывает, когда отлежишь конечность, и неприятные ощущения проецируются в сон. В голове само собой всплыло определение, услышанное непонятно где и когда: «осознанное сновидение». Яркий сон, которым якобы можно управлять, понимая, что находишься в стране грёз.
