Сочувствую ее темным духам… 13-21

– Да, пропустил ты немало, Майки. Но я решил не захламлять твою голову лишней информацией. Сперва дело, а потом – разговоры.

Майкл медленно закивал головой. Все‑таки сумасшедший Саймон – самый здравомыслящий человек, которого он когда‑либо встречал. Не ученый Элиас, пышущий жаждой мести, а он. Его ориентир.

– Где этот Олдтаун находится? – спросил Майкл, заводя мотор.

– Езжай прямо, я скажу тебе, где повернуть…

Апекс набрал скорость, дреды ящерицы‑волка засияли в свете медленно загорающегося солнца.

– …а если не скажу, то ориентируйся на указатель с надписью «Олдтаун» – добавил Саймон.

**************

Дорога.

Рваная, как вены суицидника‑неудачника, дорога.

Апекс трясся по венам на умеренной скорости навстречу предполагаемому жилищу Игрока. Навстречу умопомрачительному количеству сквелларов.

Мимо него проносились жестяные дома‑однокомнатки сурвивалистов – вооруженных бандитов с параноидальными глазами и фаталисткими настроениями. Толпы торчков с разноцветными волосами разрисовывали безжизненные стены малоэтажок. Узкие проулки заполонили проститутки с синяками под глазами – они предлагали свои услуги похотливым жаворонкам, явно не спешившим на работу. Продавцы с огромными мешками продавали всякой черни свои безделушки – Майкл долго не мог поверить, что полуголому бомжу вместо одежды или еды понадобилась фигурка желтой коровы – символа чайлдастов. Вот что являл собой Кенинг Хор, столица Гриверса и крупнейший из ныне существующих городов мира.

– Жить в суете ничтожных человеческих формаций? – кричал Саймон, рассматривая ярмарку безделушек и размахивая мешками, как какой‑нибудь торгаш. – Ни за что!

Майкл поднял большой палец вверх, выезжая из узенькой аллеи на неровное шоссе.

– Эти зажравшиеся идиоты считают, что глупые пандетерминистские догмы нас остановят? – спрашивал Саймон с довольством и презрением одновременно.

– Нет. Уже не смогли остановить, – с живостью отвечал Майкл.

– Надменный рассудок грабителя – вот что делает богачей беднее, – говорил Саймон.

В этом мире, новом мире прежней нищеты большинства и прежнего достатка узкого кружка коррупционеров, возможна только одна грандиозная, но в то же время легкая кража, после которой гробовщики начнут совершенствовать свою безопасность – в этом ни приободрившийся Майкл, ни сохраняющий свою бодрость Саймон не сомневались ни на миг.

Они совершили эту кражу. Они стали единственными в своем роде. Майкл хотел кричать от своего всемогущества, но разум и воспоминание о красноглазых бульдогах заставляли его сохранять непроницаемое выражение лица.

«Олдтаун, центральная площадь Кенинг Хора»

Указатель остался позади, а вдали показалась величественная башня, отбрасывающая свою тень прямо на новоиспеченных костекрадов. Майкл не сомневался, что в этом выдуманном памятнике средневековья обитает сам Итан Грид и гадал, там ли сейчас находится Элиас или же он заперт в какой‑нибудь темнице. Саймон загорелся желанием ограбить передвижную церковь, стоящую на парковке недалеко от двухэтажки. Несмотря на то, что идея эта показалась Майклу симпатичной, он убедил друга не впутывать себя в очередную авантюру, объяснив очевидную вещь, что украденных ими черепов достаточно для дальнейшего безбедного существования.

– По‑моему, это здесь – сказал Саймон спустя три минуты езды, указав на дом с ямайским флагом. – Останови.

Майкл остановился у входной двери, возле которой стояла босоногая девушка, курящая что‑то, по запаху напоминающее ганджубас.

– Кто вы? – спросила девушка, смотря в глаза ящерице‑волку, в то время как в ее глазах читался космический релакс.

– Мы к Игроку, – широко улыбнулся Саймон и встряхнул мешками. – От Механика.

– Святой Иисус. Сейчас. – Девушка поправила свою радужную кепку и вошла в дом. В воздухе остался запах чистейшего ганджубаса, который Саймон с блаженным удовольствием и довольно шумно втягивал в себя ноздрями.

Спустя пару мгновений на пороге показался он, собственной персоной. Игрок.

Темные очки, леопардовый халат, в зубах косяк, в руке – старомодная видеокамера. В кармане халата торчал пистолет. Игрок приблизил свое лицо прямо к лицу Саймона и тихо спросил:

– Вы от Механика? – Он оскалил зубы и положил свою ладонь с перстнями на рукоять пистолета.

Майкл настороженно кивнул, а Саймон ответил:

– Да.

– Как зовут ящерицу Механика?

– Никак, – ответил Саймон. – У нее, как и у него, нет имени.

Подозрительный оскал пропал, рука оторвалась от пистолета и хлопнула по плечу сначала Саймона, затем Майкла. Голос, ставшим радушным, произнес:

– Механик доработал его для вас? – Он указал на морду Апекса с дредами.

– Да, и доработал ювелирно, – с энтузиазмом ответил Майкл.

– Проходите. Можете трахнуть Эрику, пока я сосчитаю награбленное.

Друзья вошли внутрь.

Они оказались в душной комнате с кислотно‑леопардовыми стенами. На стене, слева от входной двери, красовались черно‑белые фотографии с изображениям влюбленных суицидников. То, что они влюблены друг в друга, читалось в их одухотворенных взглядах… то, что они, скорее всего, сейчас мертвы – в их тонких, всегда тонких руках, держащих бокалы с ядом, пистолеты у виска или ножи у горла. На стене напротив толстым слоем висели шкуры черных пантер, что, определенно, создавало дополнительную духоту в помещении. На стене справа – Саймон даже причмокнул губами – росли, параллельно пластиковому полу, кусты марихуаны со специфическим запахом – совсем как у травы Механика. Как мог понять Майкл, каждая стена отображала одно из увлечений Игрока. В каждой стене – проем, огороженный бамбуковыми занавесками. Сквозь один из проемов босоногая девушка танцевала под тишину вальс с невидимым партнером. Танцевала, надо заметить, с грацией, неожиданной для девушки с такими увлечениями.

Саймон задержал взгляд на танцовщице. Опомнившись, он положил мешки у порога и переспросил:

– Эрика? – Майкл подумал, что в «прошлой жизни» знал кого‑то с подобным именем. – А она… она против не будет?

– Нет. Моей подруге‑нимфоманке как раз недоставало свежего мяса, – ответил Игрок, положив камеру на стол, снял темные очки и с профессиональным интересом посмотрел на мешки. – Что у вас там?

– Черепа, – ответил Саймон. – Много черепов.

Узкие глаза Игрока мгновенно стали круглыми, как монеты.

– Неужели? – Он подбежал к мешку, открыл его, после чего перевел на Саймона взгляд, полный неверия. – Вы что, спускались в ад?

– Именно.