Студенческое проклятье Алого университета
– Что встал как истукан, Костяшка! Неси поднос!
Студенческое кафе – это гвалт, шуршание конспектов и чавканье подростков. У парней на уме только выпивка и развлечения, пополам с желанием покувыркаться с симпатичной студенткой. У девушек только бутики и ветер в голове. Учеба, за исключением заядлых ботаников, стоит у всех в лучшем случае на втором месте. Что поделаешь, сам прошел через подобное. Дело в другом.
Меня будут искать. Долго, кропотливо и основательно. О том, что ритуал не был завершен до конца, говорит мой ходячий скелет. Они могли заметить, что моя душа выжила, а значит, в скором времени будет выслана погоня. Это означает, что у меня есть очень короткий промежуток времени, чтобы восстановить тело, избавиться от оков и смыться.
Поставив поднос с напитками и закуской, я выразил все свое неудовольствие хозяйкой. Бокалы закачались, залив салат и соленый арахис.
– Идиот! Неуклюжая вешалка для зонтов!
– Что, Эрин, твое ходячее пособие для лекаря настолько неповоротливо?
– И не говори, Дилвиш! За ним только глаз да глаз нужен! Раскидывает вещи по дому, не убирается и постоянно пытается пялиться на меня, когда я переодеваюсь! Такое чувство, что в нем душа извращенца!
Ну все, она меня достала! Бардак ее я терпел! Убираться она меня заставляла! Грузчиком я работаю, таская ее сумки круглые сутки! Но сваливать свою безалаберность на меня!
Мокрый салат, сдобренный пролившимся травяным коктейлем, оказался на экстравагантной прическе Эрин раньше, чем кто‑либо успел понять, что произошло.
Немая сцена.
Ее визг, заставивший всех схватиться за уши, был словно бальзам на душу.
Подруги подхватили готовую разобрать меня на составляющие Эрин и увели в дамскую комнату.
Глубоко вздохнув, я уселся на освободившийся стул и, подхватив с подноса бокал с красноватым соком, «выпил». Вкуса я не ощутил, ощущать его просто нечем, но вот содержимое куда‑то пропало к превеликому удивлению студентов. Опустошив весь поднос и схрумкав арахис, я изобразил отрыжку и откинулся на стуле.
Дилвиш и Патрик смотрели на меня все это время, раскрыв от изумления рты.
Минут через десять появилась рассерженная фурия в виде моей хозяйки. Схватив поднос, она с громким звоном, возникающим при соприкосновении оного с моей черепной коробкой, стала глушить бедный и ни в чем не повинный скелет.
Поднос, погнувшийся в ее руках, отобрали и вернули хозяевам кафетерия.
– Эрин, спокойнее, ты сама виновата, что начала оскорблять Костяшку.
Так, походу, это прозвище прилипнет ко мне надолго.
– Я виновата?! Значит это моя вина?!
Патрик побледнел, когда девушка взглядом приподняла тяжелый дубовый столик на толстой ножке и уже собралась им запустить в студента, тут уж пришлось вмешаться мне.
Поймав края столика, я впитал в себя энергию заклинания и поставил столик на место. Подхватив на руки опешившую от такого обращения Эрин, успевшую только испуганно пискнуть, усадил на стул и, стащив скатерть со стола, сложил ее на манер полотенца и перекинул через кости левого предплечья. Громко постукивая костяшками по полу, я вернулся к стойке и, ткнув пальцем в меню, снова сделал заказ. Мне то что, платить один черт им.
– Эрин, давай я куплю у тебя Костяшку!
– Эх, если бы! До выпуска с ним придется нянчиться!
«Это надо еще посмотреть, кому с кем приходится нянчиться!»
Надо сказать, жестикуляция Эрин просто уникальна. Когда она что‑то рассказывает, то начинает сопровождать слова плавными движениями рук и кистей. Пока она расписывала, какой я «редиска», я встал у нее за спиной и попросту копировал ее жестикуляцию.
Друзья Эрин сидели с «каменными» лицами, боясь заржать, в то время как всех в кафе просто лихорадило от смеха.
* * *
Конец учебного дня – студенты расползлись по городу или по общежитиям. Тут все просто. Кто мог себе позволить – жил в городе, кто нет – жил в общежитии. Эрин могла себе позволить, но на первый год ей не дали родители! Как же, у них ведь дочка умница‑красавица! Столичная жизнь будет только отвлекать ее от настоящих дел!
А вы себе представляете, что такое женское общежитие в жаркий майский вечер? Слоняющиеся без дела и просто так девушки перебегали по коридору, как прилично одетые, так и в нижнем белье. Эрин обычно меня силком тащила через весь коридор, ибо я стоял столбом, разглядывая очередную студентку.
– Вот кобель!
Удар острой коленкой девушки мне в тазовую кость заставил меня упасть на тонкий слой ковра.
– Эрин, опять некрофобией страдаешь? – послышался голос из общей кухни.
Эрин стояла красная, как спелая помидорка, и пыталась набрать воздух для гневной отповеди. К нам подошла Кленара, студентка из разряда «сплю только с большими кошельками и не меньше чем за личное поместье».
– Ну, деточка, скажи хоть что‑нибудь?
Когда я встал, мои руки, словно живые, пробежались по осиновой талии девушки и слегка сжали ее грудь. Девушка испуганно вскрикнула и переместилась на десяток метров по коридору, прижимая обе руки к груди.
Внезапно на пол упало ее платье и два комочка ваты, увеличивавшие ее грудь на размер. Показав Эрин два пальца, я только горестно вздохнул и поплелся в ее комнату.
– Извращенцы!
– Ты что‑то сказала, «мисс плюшевая грудь»?!
Хохот, стоявший в коридоре, запомнился в общежитии надолго.
– Эрин, похоже, у твоего костлявого спутника разочарование.
– Да ну его, достал уже!
Семинар по основам алхимии
Меня вместе с остальными представителями магически призванных существ, свалили в некое подобие террариума, защищенного вместо стекла магическим щитом, чтобы мы не мешались на занятии.
Первые полчаса я со скукой слушал основные понятия и термины периодической таблицы, после чего мне это надоело. И я, взяв четыре змеи, которым тут же дал имена: Даша, Маша, Саша и Наташа, обмотал одну вокруг талии, вторую надел тюрбаном, а две другие повесил на плечи и, взяв маленького дракончика Иггдраигисса (дай бог здоровья его хозяину, за подаренное дракончику имя) на руки, пошел к дымчатой стенке щита.
