Студенческое проклятье Алого университета
Пробежав еще около сотни‑другой метров, я перешел на относительно твердую землю, густо заросшую по краям камышом. Стоило мне прислониться спиной к шершавой коре болотного деревца, как из зарослей осоки вылетела длинная стрела и пригвоздила меня к стволу дерева. Следом еще одна, повыше плеча.
Ну вот, опять одежду попортили!
После чего из кустов появился эльф с длинным луком и натянутой тетивой. На наконечнике стрелы, лежавшей на «полочке», пробегали изумрудные искры.
Стрелы, наполненные магией леса. Плохо дело!
– Кшалтак нуон!
– Не понимаю я по‑вашему эль фангор.
– Говорящая нежить, нередкая в этих краях шутка некромантов, но вот разумная редкость.
– Что хочет от путника рейнджер изумрудных лесов?
– От тебя веет кровью эльфа, свежей, – произнес рейнджер, не ослабляя натяжкения тетивы.
– Кровью?
– Кар‑р. – На плечо спланировал мой верный спутник. – Так, девица эльфийских кровей. Ушки круглые, ибо полукровка.
Рука эльфа дрогнула, а по лицу пробежала судорога. Стрела сорвалась с тетивы и ушла чуть правее моей черепушки. Через секунду раздался крик боли и портовая ругань в адрес стрелка.
Эльф молниеносно выхватил из колчана новую стрелу и наложил на тетиву.
– Что ты с ней сделал, мертвая тварь?
– Попрошу, во‑первых, без хамства, во‑вторых, не переходить на личности! Восемь часов назад она поднялась на тысячный этаж. Я проводил ее к арке.
Знаете, смотреть на удивленного эльфа – дорогое удовольствие. Лицо у него вытянулось, пальцы, державшие стрелу, ослабли, и стрела вторично сорвалась в полет. Через секунду раздался жалобный вой какой‑то твари…
Камыш раздвинулся, и к нам на огонек вышел прихрамывающий тролль. Положив на землю дубинку, он поднял за шкирку зазевавшегося эльфа и, сунув ему под нос два обломанных древка, проревел:
– Твое?
Эльф кивнул… Самоубийца!
Выпустив обломки, тролль, от души размахнувшись, впечатал звонкую оплеуху по правому уху эльфа, после чего, развернув эльфа спиной, отвесил ему такого пенделя, что любитель выстрелов в пустоту улетел по параболе, завывая, словно пожарная сирена. Низко полетел, к дождю…
Подняв дубину, он повернулся в мою сторону. Я прикинулся ветошью.
– Щупловат, – после чего скрылся в осоке, громко хлюпая босыми ногами по болотной жиже.
Мне оставалось только обломать оба древка стрелы и освободиться.
* * *
Покинуть этаж удалось только через сутки. Беда была в том, что арку затопило, и проход не активировался. Пришлось проявлять смекалку, устроить пару запруд и десять часов вычерпывать болотную жижу.
Когда открылся проход, из него повалил народ. У молодого мага в руках стал быстро формироваться файербол, но тут один дюжий охотник отвесил магу такого леща, что тот не устоял и хлопнулся носом в болотную жижу.
– Ты идиот? Ты что, не видишь? Это голем‑смотритель! Арки очищает! Из‑за вот таких, как ты, недоучек, которых на руках на последние этажи притащили как младенца, и страдают остальные! Двое суток арка закрыта была! Скорее всего, прошлого смотрителя кто‑то грохнул или этот восстанавливался!
– Но я…
– Го… от… – от громкого голоса охотника, которого поддержали и спутники бедного мага, парнишка совсем скис. – Бегом все здесь высушил и укрепил запруды магией!
Про меня забыли.
Входит в привычку. Дай бог, чтобы и дальше так было!
Приведя одежду в порядок, я подхватил свой кейс и стал спускаться. В темноте обо что‑то испуганно пискнувшее споткнулся и кубарем полетел вниз, вцепившись в свои вещи.
Выкатился я на песок, явно хорошо прогретый солнцем…
Девятьсот девяносто седьмой этаж встретил меня пустыней.
Выбеленная добела пустыня. Вдалеке виднелись три гигантские пирамиды и ослепительно белые обелиски, которые, казалось, касались «потолка», или что здесь заменяло небо. Что ж, добежим до пирамид.
Вокруг арки были разбросаны пустые бутыли и фляги, скорее всего из‑под воды и вина. Если двое суток народ просидел здесь, то мне их даже жалко…
Набросил на голову капюшон, защищаясь от палящего солнца. А что? Высушенным скелетом я становиться совсем как бы не планировал.
Вышагивая по песку, я то тут, то там натыкался на ползучих гадов. Скорпионов, ящериц и прочих обитателей пустынь. Жаркий ветер гонял песок по барханам, периодически пытаясь меня где‑нибудь прикопать. Несколько раз я встречал трупы умерших от жажды и под палящим солн… потолком башни. У некоторых в карманах не было ничего, кроме песка, у других пара монет, какие‑то рунические камешки, и только у одного рулон магической карты! Карта была самосоставляющаяся! Целых десять этажей было внесено в карту! Кстати, по карте пирамид пять, отсюда просто не видно.
Ткнув кончиком пальца в пустое место, где должна была находиться арка входа на другой этаж, я произнес про себя: «Арка на девяносто восьмой», после чего на карте появился рисунок дверного проема и готическая вязь приписки.
Самое главное, нужная мне арка находилась внутри одной из пирамид… Судя по длинным и извилистым росчеркам лабиринта, придется порядочно поплутать. Ну и километра два до самих пирамид…
Четыре часа спустя
