Три мои желания
– Эй, голубки‑неразлучники, вы тут не заснули случайно? – Неожиданно громко прозвучавший совсем рядом сердитый голос Гены, буквально выдернул меня из того состояния легкой полудремы в которую я уже начала впадать под этим странным массажем. А тот, заинтересованно нас рассматривая, довольно ухмыльнулся каким‑то своим мыслям и тут же прикрикнул на стоящего за моей спиной мужчину. – Андрюха, харэ обжиматься. Я забираю твою припадочную детку на кухню, буду ее чаем горячим и очень лечебным отпаивать.
Хотела было возмутиться на «припадочную», но не успела. Поскольку сразу же после этих слов любитель одеваться дедом Морозом торжественно впихнул мне в руки большую махровую простыню в которую я, неохотно отлипнув от извращенца, поспешно замоталась. Выпить чего‑нибудь горячего я бы сейчас не отказалась… А еще лучше‑ горячительного. О очень высоким содержанием спирта. Тем более, что Андрею Викторовичу друг крайне настоятельно порекомендовал за нами не ходить, а вместо этого пойти одеться. И высказал он это свое пожелание таким суровым многообещающим тоном, что его друг даже спорить с ним не стал. Хотя, если судить по его сразу же помрачневшей физиономии, делать это ему явно хотелось. Но вместо этого он лишь неопределенно пожал плечами и кивнул, неохотно соглашаясь.
Это порадовало. От этого ненормального хотелось находится как можно дальше, желательно вообще на другом конце города. Но особо выбирать возможности у меня не было, так что приходилось довольствоваться и малым… Поэтому за предложившим мне следовать за собой мужчиной, я пошла без малейших возражений.
Едва перебрались на кухню и меня усадили за стол впихнув в руки чашку с горячим травяным чаем, Гена, который был старше меня лет на 20, на голову выше и килограмм на пятьдесят тяжелее, тут же озадачил меня вопросом:
– А теперь давай, деточка, рассказывай, чего такого оригинального Андрюха натворил, если ты ТАК сильно на это отреагировала?
– А какая вам разница? – осторожно интересуюсь у сидящего напротив мужчины, демонстративно прихлебывая из кружки и всем видом давая понять, что разговаривать на эту тему я не особо и расположена. Жаловаться на жизнь этому человеку я не видела никакого смысла. «Друг моего врага‑мой враг…» совсем не пустая фраза, и не на ровном месте была придумана.
– Раз спрашиваю, значит разница есть. – Недовольно фыркнув, раздраженно заявил мне мужчина и тут же торопливо добавил: – Андрей мой друг и я…
– Вот и спрашивайте у своего ДРУГА все, что вас интересует. – грубо перебила я здоровяка, одновременно с чем одарив его весьма раздраженным взглядом. – чего вы ко мне прицепились?
– Спрашивал я уже у него. – Недовольно буркнул в ответ мужчина. – Молчит как партизан на допросе. И я вообще не понимаю, что тут у вас за непонятки такие странные происходят. У Андрюхи никогда никаких проблем с девками не было, они на него сами обычно гроздьями вешались. В основном гламурные штучки, модельки безмозглые… Андрей их щедро спонсировал, те с готовностью перед ним ноги раздвигали. И все были довольны и счастливы. А тут ты… Непонятно вообще кто такая и откуда нарисовалась. И вместо того, чтобы радоваться своему везению…
– Чему это мне нужно «радоваться»?! – обалдев от подобного заявления, я чуть было не захлебнулась чаем и зарычала на этого придурошного «деда Мороза». – Это о каком «везении" вообще речь идет? Вы бы сильно радовались, если бы вас не спросив трахнули, потом похитили и заперли в чужом доме, прямым текстом сообщая, что собираются насиловать и дальше…
– Вот даже каа‑а‑ак… – несколько обалдело протянул Гена, мрачнея прямо на глазах.
ГЛАВА 8
В общем говоря, друг извращенца оказался еще тем психологом… Я даже не понимаю как все это произошло, но этот здоровенный и чересчур хитрый дяденька, быстро вытащил из меня практически всю информацию, что хотел. Разве что, кроме совсем уж секретных и невероятных откровений о моих тупых новогодних пожеланиях. Но все равно, услышанное от меня, как я понимаю, ему очень сильно не понравилось. А меня как прорвало… Еще две кружки горячего, ароматно‑травяного чая под печенюшки с вареньем, и все сегодняшние «подвиги» извращенца я сдала его другу по полной. И у меня появилась робкая надежда на то, что этот здоровяк поможет мне избавиться от ненормального похитителя. Геннадий Анатольевич (как выяснилось при более детальном нашем знакомстве), едва я закончила свой печальный рассказ, с тяжелым вздохом потерев ладонью лоб, уставился на меня с крайне расстроенным видом.
– Детка, вот веришь, я вообще не понимаю… Совершенно не понимаю, что это на него нашло. Херня какая‑то нездоровая! Андрей, он же обычно не такой совсем. Он абсолютно нормальный парень… Бабы его любят, сами на него с разбегу запрыгивают. Причем, в массовом порядке. И я вообще не понимаю, почему он вот так, с тобой… Для меня это все вообще как‑то дико.
– Ага, дико вам. А мне не дико? Или вы на самом деле считаете, что ваш друг стабильно весь такой белый и пушистый? И это просто лично мне не повезло нарваться на его плохое настроение и конкретный такой недотрах? – зло ухмыльнувшись, практически прорычала я и возмущенно добавила: – плевать мне, каким вы его считаете. Сволочь он последняя! Ненавижу!
– Насколько я понимаю, вы тут меня обсуждаете? – Весьма не вовремя появившийся в дверях кухни извращенец, успевший уже одеться в спортивный костюм, совершенно спокойно уселся рядом с нами за обеденный стол… Причем на стоящий рядом с моим стул. Такое соседство мне конкретно не понравилось, но я предусмотрительно промолчала, не желая еще сильнее нагнетать и так чересчур напряженную обстановку. Делаю вид, что вообще его не замечаю. Нервничаю. Боюсь. Уже пустую кружку из под чая сжала в ладонях с такой силой, что думала, она реально треснет. Но нет, выдержала. А этот… Уставился на меня в упор и на его лице я прочитала явное желание кому‑нибудь свернуть шею. И, скорее всего, мне. Странно, с чего бы это вдруг? Неужели кое‑кому не понравилось то, что он услышал? Так заслужил же…
– Обсуждаем. – Совершенно не проявляя никакого стеснения, прямо ответил своему другу Геннадий Анатольевич. – И знаешь, Андрей, я вообще не понимаю, что с тобой за херня такая нездоровая происходит? Какого черта ты вообще эту девчонку в койку потащил, если она этого не хотела? И почему теперь не хочешь отпустить? На шалаву она вроде бы совсем не похожа…
– То, что она «не шалава», я уже прекрасно понял, Гена, и вообще… Ты можешь не переживать за нее так сильно, ни к чему принуждать насильно я эту деточку больше не собираюсь.
Да неужели? С большим сомнением смотрю на сидящего рядом со мной мужчину и опять натыкаюсь на его пристальный цепкий взгляд. И что‑то мне подсказывает, что в заявлении извращенца имеется какой‑то скрытый подтекст, но вот какой именно, я вообще не понимаю. Так что радоваться его громкому заявлению, решаю пока что не спешить, и очень внимательно жду дальнейших разъяснений.
– Значит ты все‑таки отпустишь эту девчонку домой? Прямо сейчас? – с нажимом задал очень интересующий меня вопрос Геннадий Анатольевич и я замерла в ожидании настолько важного для меня ответа. Практически не дыша и изо всех сил сдавив ладонями опять подозрительно скрипнувшую чашку.
– Возможно, что и отпущу… Но только в том случае, если она внятно сможет объяснить мне вот это…
