Ученик

– Эй, Фархат, чем ты занимаешься? – раздался за спиной голос Тира. Эх, знали бы они, как я их ждал! Опасался, что испугаются, не придут.

– А ты правда ночью убил трикса? – это уже Рахим. Уже сейчас было видно, кто из двух подростков станет охотником, а кто – простым селянином.

– Правда. Принесли то, о чём мы договаривались?

– Конечно. Иначе зачем нам сюда приходить, – чуть обиженно ответил Тир. В его руках был длинный шест, от вида которого я даже чуть растерялся. Метра два с половиной, идеально ровный, и даже на расстоянии чувствовалось, что он прочный.

– Откуда у вас это древко? – не смог я не задать вопрос.

– Ты что, забыл? Мы же все вместе ходили на сухое русло. У тебя тоже было, но короткое, в половину от этого. Даже копьё, помню, сделал, а потом на шипохвоста пошёл охотиться. Дальше не знаю, что с тобой случилось, но ты несколько дней не выходил на улицу. Мы думали – умрёшь.

– Фархат, ты это, давай быстрей, произноси клятву, и мы пошли. – Рахим положил на землю небольшой моток верёвки и глиняный горшок, скорее всего, с клеем. Хм, что ещё за клятва?

– Да, слово ведьмака! – поддержал товарища Тир. – Пообещай, что не станешь нам мстить.

– Даю слово ведьмака, что не стану мстить Тиру и Рахиму, а также их родным, – произнес я, сдерживая улыбку.

– О, точно! – хлопнул себя по лбу Рахим. – Про родных мы и не подумали. Всё, Тир, отдавай палку, и пошли отсюда, иначе Саха нам не засчитает рабочий день.

Проследив за двумя худощавыми фигурами, быстро удаляющимися от хижины, я подобрал древко и проверил его на излом. Тяжёлое, но очень прочное. Я даже не знаю, была ли в моем мире столь крепкая древесина. Что ж, вот и занятие на оставшееся до вечера время.

 

* * *

 

Благодаря моему необычному зрению, мне было комфортно работать в сумраке хижины. Правда, я вновь столкнулся с необычным, когда решил удалить деревянные накладки с рукояти ножа. Да, они оказались из той же древесины, что и будущее древко.

Но удивительное было в другом. И рукоять, и само лезвие – они изменились. Похоже, во время убийства трикса произошёл очередной неконтролируемый выплеск хаоса. Жаль, что я не мог оценить наличие силы в предметах и ещё не скоро научусь это делать. Увы, но внешние, управляемые проявления стихий можно создавать только при развитых энергетических каналах. Для их построения и развития мне понадобятся месяцы, если не годы.

Так что оценить, что изменилось в моём оружии, я не мог. Единственное, в чем был уверен, – прочность повысилась. Так что снятие деревянных накладок заняло втрое больше времени, чем я рассчитывал.

Вечером меня навестила мать. Она принесла с собой горшок с жарким и кувшин воды. Внимательно осмотрела хижину, убедилась, что похлёбка закончилась, и лишь после потребовала, чтобы я отложил все дела и поел. А сама в это время, сидя напротив, пристально наблюдала за мной.

– Ты очень сильно изменился после падения, Фархат, – наконец произнесла Фарида, отведя глаза в сторону. – Мне говорили, что хаос, пробудившись, меняет вас, ведьмаков. Но я не ожидала, что настолько. Я не узнаю тебя, сын. Ты словно повзрослел в один миг, сразу на много лет.

– У Маринэ всё хорошо? – спросил я, закончив есть. Надо же, второй раз чувствую себя насытившимся.

– Да. Нам предложили поселиться в другую хижину, в центре посёлка. Хромого Ковжу забрала к себе Саха, и его жилище теперь пустует.

– Это хорошо. – Я налил воды в две кружки и одну протянул матери: – Пей. Мне одному этого кувшина слишком много.

– Ты вырос хорошим человеком, – мать приняла кружку. – Надеюсь, станешь хорошим ведьмаком, которого не будут бояться в селениях.

– Не будут, – я улыбнулся. – Завтра пусть Маринэ принесет пищу и воду. Хочу поговорить с ней.

– Хорошо. Пошлю её пораньше, засветло, – согласилась Фарида. – Что ж, мне пора. Позволишь забрать кое‑что из посуды? Тебе это всё равно не понадобится.

– Да, конечно, забирай. Ты здесь хозяйка, – ответил я, про себя порадовавшись, что женщина не видит моей грустной улыбки. Её лицо, искажённое горем, я видел прекрасно. Ничего, Фарида, скоро у тебя всё будет хорошо.

 

* * *

 

На следующий день я уже не ждал гостей и потому полностью ушёл в процесс изготовления копья, поглядывая на вход. К сожалению, у селян были свои планы на мой счёт, почти сразу после ухода матери я услышал приближающиеся к хижине шаги. Решил, что это староста, но ошибся.

– Эй, Фархат, ты здесь? – раздался из‑за циновки незнакомый голос.

– А где же мне ещё быть? – усмехнувшись, ответил я. – Заходи, раз пришёл.

– Это я, Бахрум, – внутрь вошёл коренастый, широкоплечий парень. Я вспомнил, что видел его, когда старый Сахем выбирал себе учеников. – Маринэ сказала, что ты после падения ничего не помнишь.

– Так и есть, – ответил я и тут же спросил, желая быстрее избавиться от гостя: – Не боишься, что сюда пожалуют твари из пустоши?

– Нет, – усмехнулся подросток, добравшись до моей лежанки и опустившись на её край. – Отец сказал, что к тебе ещё дня три никакая тварь не придёт. Тут всё провоняло ядом и кровью трикса, а иглозубы, шипохвосты и прочая мелочь боятся эту крупную тварь.

– Хм, староста сказал, что у меня лишь сутки, а потом из пустоши придут новые.

– Да что он знает про тварей, этот слуга ведьмаков, – с пренебрежением ответил Бахрум и тут же добавил: – Ничего. Ладно, всё это ерунда. Рассказывай, как ты убил Хамиза?

 

Форпост ведьмаков. Рабочий кабинет коменданта

– Мате Александр, где тебя так долго носит? – В голосе кона Артемила, командующего форпостом, звучало неприкрытое раздражение. – Я ждал вас ещё вчера.

– Только что вернулся из рейда, конмэ Артемил. Непредвиденные обстоятельства, подробности изложу в рапорте. – Ко'тан Александр, старший боевой звезды, исполнил уставной поклон перед вышестоящим офицером.

– Передай заполнение рапорта кому‑нибудь из подчинённых, матэ. Слушай срочное задание. Поселок семнадцать‑два‑два, дежурный увидел над ним столб черного дыма. Похоже, твари прорвали защитное плетение. Нужно разобраться на месте. Один справишься?

– Справлюсь, конмэ.

– Поспеши. В посёлке формируется допризывник, не хотелось бы потерять будущего воина.