В теле беспризорника

– Да, гнорки и гномы умеют накладывать чары на свои из‑сделия, – кивнул Силарук.

– А, – и вот вроде я не из робкого десятка, но этот гнорк заставляет поволноваться. – А у вас случаем нет ещё каких‑нибудь… таких же полезных в ремонте вещиц? Ну, способных выручить в любых ситуациях.

Скриггинс внимательно меня изучил.

– И какой тяжести ремонт вы планируете нанести? – спросил он наконец.

– Максимально эффективный, – я уже начал терять нить беседы, но думаю, гнорк меня понял прекрасно.

– Интерес‑сный вы ремонтник, мис‑стер Томпс‑сон, увлечённый, – протянул гнорк. – А ваш ремонт, как‑то запланирован с учениками или преподавателями этой школы? – спросил он.

– Боюсь, что нет, – солгал я. – Но порой в труднодоступных местах попадаются такие крысы, что тут без воздействия особых инструментов не обойтись.

– Крыс‑сы, говорите? – протянул Силарук. – Вредители – это вс‑сегда расстройс‑ство.

– Ну а я о чём. Ремонт делать не дают.

– Идёмте‑ка в подс‑собку, есть у меня пара занятных вещиц.

Чёрт, я не знаю, что это сейчас было, но, похоже, Силарук только распознал во мне маньяка. Но что самое интересное, он не поспешил обращаться в полицию, а готов дать мне оружие. Да что вообще творится в этом мире?

Я шагнул за порог подсобки. Так, надо бы ещё и броню у него выпросить…

 

Глава 5. Поставщик инструментов массового поражения

 

– Как я вижу, молодой человек, вы крайне не толерантны к гоблинам, – задумавшись произнёс гнорк. Его волосы при этом встали торчком. – Да и эрков, похоже, не привечаете.

– Да, они сами виноваты, – пробормотал я, не зная, что тут добавить, чтобы не спугнуть порыв Силарука.

– О да, это всегда. Все эти бесполезные отродья с зелёной кровью. Ничего полезного в мир не привносят, лишь бы всё крушить, ломать да портить, – волосы в его носу переплелись в причудливый узор.

Я немного подумал и осторожно добавил:

– Ещё и ведут аморальный образ жизни.

– Вот и я об этом. Я помню, когда ещё в жил в Камне‑Саранске, у родителей, у нас в соседях было около десяти гоблинс‑ских и оркс‑ских племён. И мы тоже порой занимались воспитательно‑ремонтными работами массового поражения, – гнорк мне подмигнул, а волосы в его ушах возбуждённо заизвивались. – Орки и гоблины – не те, кого я предпочёл бы иметь в друз‑сьях. По крайней мере, живыми.

Я помолчал, обдумывая сказанное преподавателем.

– Так, вроде ведь все в мире сейчас живут. – произнёс я.

– Это, молодой человек, компромисс между тотальным контролем и геноцидом. Одно – провокация, второе аморально, вот и пытаются выс‑соколобые эльфы удержать всё под контролем своими извращенными способами. Но мы‑то понимаем, что без хорошего капитального ремонта порой не обойтис‑сь.

И вот аж жуть берёт, когда я понимаю, что имеет ввиду этот полубезумный гнорк, особенно учитывая, что он школьный учитель, а с другой стороны, мне сейчас нечто подобное и нужно.

– Как я понимаю, это вы недавно в гоблинских трущобах прогуливались с молотком? – хмыкнул гнорк.

А об этом он откуда узнал?

Я промолчал, но гнорк заговорщицки подмигнул и растянул губы в зловещей ухмылке.

Ну ладно, пора брать быка за рога.

– А какие у вас есть инструменты подходящие для… массовых ремонтных работ? – спросил я. Мне стало очень интересно, что он сможет предложить.

– Борц‑сы за единство народов и гуманис‑сты связали нас по рукам и ногам, но я уверен, ни к чему хорош‑шему это не приведёт. Рано или поздно зеленоз‑задые покажут всем, как дорого обходятся игры в толерантнос‑сть, – гнорк прорычал что‑то на гортанном наречии. – И я уж точно буду к этому готов, – пробормотал он под нос, а затем шагнул к металлической стойке. – Есть, например, штангенциркуль, – с этими словами, он вынул огромный инструмент, больше похожий на шипастый боевой молот. Судя по виду, весил измерительный прибор килограмм тридцать, если не больше. – Вот, если нужно измерить не в меру ретивого гоблина, – усмехнулся гнорк, и волосы в его ушах стали причудливо извиваться. – Да и эрка вполне можно расплющить… Вернее померить, я хотел сказать.

Ого! Похоже, он совсем не толерантен к альтернативным расам.

– Мне кажется, я его не подниму. Ну штангенциркуль. Мне бы что‑то более миниатюрное, но не менее… эффективное.

– Ну да, – гнорк оценил мою комплекцию поджав губы. – Хиловаты. А что скажете нас‑счёт этого? – он достал огромную трубу напоминающую… Да это гранатомёт какой‑то, вот только дуло у вполне может подойти для противотанкового снаряда.

– И что это? – спросил я завороженно глядя на жуткое с виду орудие. Хотя блеск в глазах Силарука пугал меня куда больше.

– Устройс‑ство для чистки труб, – гнорк направил дуло на стоящую в дальнем углу подсобки грубую деревянную фигуру, подозрительно напоминающую чью‑то здоровенную голову, и нажал спусковую скобу.

В недрах пушки раздалось какое‑то жужжание, будто раскручивался маховик, затем из пушки с громким хлопком вырвался шипастый шар. Из‑за отдачи Силарук выгнулся дугой. Шипастый шар завертелся, как волчок, а из дула за ним протянулась тонкая, но крепкая цепь. Шар врезался в деревянную фигуру, отчего в стороны брызнули деревянные щепки. Затем гнорк переключил какой‑то рычаг, и цепь стала втягиваться обратно.

– Ну как вам? – в глазах Скриггинса плясал демонический огонь. – Мой прадед был трубочистом. Особенно эффективно против грызунов, которые любят строить гнёзда там, где не следует, – хохотнув, он добавил: – Или гоблинские норы…

– Ага… – сдерживая удивление кивнул я. – Но это, похоже, тоже для меня будет тяжеловато, да и отдачу я такую не выдержу, – на мой взгляд, это стенобитная гаубица будет потяжелее штангенциркуля.

– Всё я забываю, что вы, ос‑строухие, такие хиляки, – он отложил пушку в сторону, а затем, повернувшись к шкафу, принялся копаться в каком‑то ящике. Спустя пару секунд, он достал нечто, напоминающее автомат. – Ну это я вам точно не дам, однако почему бы не похвас‑статься, – он направил орудие на многострадальную деревянную фигуру и вжал небольшой рычажок. Из дула вырвалась длинная очередь гвоздей, которые за пару секунд сделали из деревянного чучела подобие дикобраза или ежа.

Я только сейчас понял, что этой деревянной фигуре немало доставалось в прошлом.

– Охренеть, – протянул я.