Ветер и крылья. Перекрестки
К чужой любви, хорошая она или плохая, привыкаешь очень быстро. Франческа готова была на все, чтобы ее удержать. В том числе и…
– Ваше золото.
Мешочек с монетами привычно лег на пол.
Старая ведьма кивнула, передавая Ческе зелье. Вот она его, сейчас, при ней, в кувшин и перелила.
– По три капли. Чем чаще, тем лучше… он от тебя отлипать не будет, не то что отходить.
– Вы так говорите, – надула губы Франческа, – а он все равно… ну… не слишком…
Старая ведьма вздохнула.
– Эданна, а что ты хочешь? Если козел… так его ненадолго и хватает. Настоящие жертвы – человеческие.
– Даже не смейте мне о таком говорить! – топнула ногой эданна Франческа. Схватила кувшин – и вихрем за дверь вылетела.
Старуха проводила ее насмешливым взглядом, фыркнула.
Жрец вышел из‑за шторы.
– Какое благородство души!
Иронии в его голосе было столько, что хоть лопатой отгребай. Старуха опять фыркнула.
Козлиную голову мужчина снял, а вот тонкую шелковую маску под ней – оставил. Хотя она и так преотлично знала, с кем имеет дело.
– Она же не убивает. Она просто привораживает…
– А ты этого никак сделать не можешь. – Мужчина уселся в кресло и вытянул ноги. – Плохо работаешь.
Старуха хмыкнула.
– Эданна Кавалли работала хорошо. И где сейчас она?
Даже под маской было видно, что мужчина сдвинул брови.
– Не слишком ли ты много на себя берешь, старуха?
– В самый раз. Года не пройдет, эта дуреха и на жертвоприношения согласится, и сама кого угодно прирежет. Вам же это было надо?
Судя по невольному кивку головы – да.
– Вот, вы своего добились. А как Илария я не хочу, мне столько не заплатить…
– С тебя столько и не возьмут, – хмыкнул мужчина. – Ладно, прибери деньги, твое все же. Заработала…
Старая ведьма послушно спрятала кошелек куда‑то в складки шали.
– Следующее представление когда?
– Давай дней через двадцать, – распорядился мужчина. – Посмотрим, как все будет складываться.
– Как скажете, господин.
– Да уж, скажу…
Мужчина гибко поднялся из кресла и вышел вон. Старуха уселась на его место.
– Мальчишка. Щенок. Играть он вздумал…
Пальцы ее нервно потеребили кисти на шали, перебрали нитки бахромы. С губ старухи сорвался хриплый смешок.
– Каждый, каждый щенок, который только что научился задирать лапку, мнит себя Цербером. И каждого ждет разочарование… а некоторых – живодерня. Э‑эх, Ларька, тебя бы сюда! Ты бы сейчас развернулась, ты бы смогла… а я только и того, что слабенькие заговоры делать и дураков морочить.
Эданна Илария Кавалли по понятным причинам не отвечала.
Старуха еще раз вздохнула и отправилась в глубину дома. Прятать честно заработанное. Переодеваться. Уничтожать следы жертвоприношения.
Как?
Кровь – тряпкой, чего тут удивительного или нового?
А козленка сегодня вечером… тушеное мясо – уммм! Прелесть! И никаких следов, так‑то…
А эти…
Кто‑то служит богу, кто‑то Сатане, но в итоге все работают сами на себя. И ведьма собиралась получить с каждого по высшей ставке.
* * *
– Болит, зараза…
Его величество потер бок. Правое подреберье ныло нещадно. Он посмотрел на стол, где стопками высились пергаменты, – и решительно тряхнул колокольчик.
– Лекаря позови, – распорядился испуганному секретарю.
Долго ждать не пришлось, придворный лекарь, дан Виталис, прибыл почти мгновенно.
– Ваше величество?
– Мое, мое… есть у тебя что‑нибудь от боли в боку? Мне еще работать надо…
– Ваше величество, вам бы сейчас полежать, отдохнуть…
– Бонифаций, я у тебя что спросил? – повысил голос Филиппо.
Увы. Иногда медик становился ну совершенно непонятливым человеком. Вот как сейчас, например.
– Ваше величество, вы с меня хоть шкуру дерите… я вам что говорил? Желтуху нельзя на ногах переносить! Вот и результат!
Филиппо поморщился.
Ну говорил… и что? Попугаи в клетках вон тоже говорят. А желтуха… подумаешь, переболел? С каждым бывало!
Ну потошнило, ну голова покружилась… что в этом такого страшного? Дело‑то житейское! [1]– Что ты предлагаешь?
– Ваше величество, я вам лекарство дам, конечно. Но сейчас я настаиваю, что вам надо отдохнуть. И кстати говоря, вино вам нельзя. И жирное мясо тоже…
– Жить мне тоже нельзя – помру, – огрызнулся король. – Иди отсюда… за лекарством!
Лекарь послушно кивнул и отправился к себе. Сейчас он и лекарство принесет, и короля заставит отдохнуть.
Только вот…
Не нравились ему эти боли. Вот не нравились, как и любому хорошему лекарю. Дан Виталис преотлично знал, какие бывают осложнения после желтухи. И в том числе «печеночный червь»…
А если это – ОНО?!
Если…
Нет, лучше не думать. Но порошки, которые помогают именно от этой напасти, он его величеству даст. И проследит, чтобы король соблюдал диету… хоть как, но соблюдал!
[1] Гепатит А. Болезнь грязных рук. (Прим. авт.)
