Ветер и крылья. Перекрестки

Наконец‑то закончились разговоры, наконец‑то прекратился этот гадкий шум, который у Адриенны уже стоял в ушах, словно пробки…

Девушка махнула рукой на отвратительную погоду, сумерки и позднее время и решила пройтись по саду. Ну хотя бы ненадолго. Хоть чуточку проветриться. Сил на этот змеиный клубок никаких нет! И ведь шипят и шипят, лицемерят и лицемерят…

Да чтоб вам пропасть два раза!

НЕНАВИЖУ!!!

Так… не надо. Вот этого – не надо. Вдох и выдох, вдох и выдох… ты спокойна, Адриенна СибЛевран. Или уж сразу – Адриенна Сибеллин?

Ты ни на кого не злишься, ты принимаешь людей как они есть. С их достоинствами и недостатками, с их проблемами и бедами. Пусть они сволочи. Но ты‑то должна быть умнее. Осталось потерпеть совсем чуть‑чуть, и ты вернешься домой, в СибЛевран, и вы с даном Рокко поедете на предзимнюю ярмарку.

И ты увидишь Лоренцо!

Пальцы коснулись медного крестика, ласково погладили его.

Адриенна обязательно расспросит, что такого произошло с Энцо этой весной. Почему ему было так плохо? Что случилось?

Сейчас она его чувствует, но это другое. Сейчас Лоренцо не больно, не страшно… это как разница между стрелой на тетиве – и стрелой, которую извлекают из раны. Первая… она и страшная, и опасная, а все же не так. А вот вторая…

Когда кровь, и боль, и страх, и кромсается живое тело… брр!

Ничего. Она поговорит с Лоренцо, и это отпустит.

Так, за размышлениями, Адриенна и дошла до виноградной беседки. Устроилась на вышитой подушке, прислонилась щекой к деревянной опоре.

Жаль, нельзя здесь заночевать. Ей бы понравилось спать в этой беседке, но уже холодно…

– Я так и знал, что найду тебя здесь.

Леонардо стоял в дверях.

Стоял вроде твердо, и не шатался, и слова выговаривал вполне отчетливо, но запах вина вокруг него тоже витал. И не радовал.

Есть среди стадий опьянения и такая, в которую тянет на подвиги. Нет, не подвигать мебель, хотя и так бывает. Но редко. Обычно на мелочи «герой» не разменивается и идет двигать мир. Или хотя бы потрясать его своим героизмом, статью, удалью и доблестью.

Вы их не заметили? Не оценили?

Тогда мы идем к вам!

Вот и Леонардо пришел. А что с ним дальше‑то делать? Как останавливать человека в таком состоянии, Адриенна знала. Чисто теоретически. А вот на практике – беда.

Ни сковородки, ни скалки – ничего.

А может, и останавливать не придется? Иногда героям в таком состоянии хватает уважения – и добавки к уже выпитому. Тоже вариант…

– Добрый вечер, – попробовала прощупать почву Адриенна.

– Д‑добрый?

Адриенна посмотрела с невинным видом. Да, наверное, добрый. А какие проблемы?

– Стерва! – выдохнул Леонардо убежденным тоном. – Гадина!!!

– Я?! – возмутилась Адриенна.

– А кто?! Это ты во всем виновата, ты!!!

– Да в чем?! – искренне удивилась девушка. – В чем я провинилась?!

– А кто виноват, что я женюсь?

Адриенне осталось только глазами захлопать.

– Я думала… твоя мама?

– Мама… – Изо рта Леонардо прямо‑таки поток грязи полился. Эданна Сусанна многого не знала о своем происхождении и своей беспутной жизни.

Адриенна молчала.

А что она – спорить будет?

Она про эданну и похуже думает, если на то пошло! Редкостно мерзкое существо, в которое, словно в это самое, вляпался ее отец. И ведь не отмоешь…

Так что Адриенна молчала. И зря. Выговорившись, Леонардо вспомнил о ней.

– Она дрянь! И ты дрянь!!!

– Я‑то почему?! Потому что ты женишься?!

– А ты могла бы оставить мне СибЛевран! И я бы не женился!

Адриенна аж рот открыла от такой интересной логики.

– Погоди‑погоди. – Забыты были все хорошие манеры и все показное дружелюбие. – Ты мне хочешь сказать, я виновата в том, что не пожертвовала тебе СибЛевран?

– Да!

В состоянии алкогольного героизма Лоренцо и более ядовитой иронии не заметил бы. Куда уж там о тонкой?

– Ага… то есть вы пришли в мой дом, испортили мне жизнь, нагадили, где могли, и я должна отдать вам все, а потом еще и поблагодарить? Так, что ли?

Теперь до Леонардо дошло. Парень насупился.

– Ты…

– Я, – вовсе уж окрысилась Адриенна. А сколько, простите, можно испытывать ее терпение. – Ты всерьез, что ли, считал, что можно клюнуть на твои ужимки?! Букетики, конфетки, песенки? Это для Фабианы, и то она тебя насквозь видит! А мне зачем было навлекать на себя гнев короля?! Чтобы ты себя умным почувствовал? Чтобы вы с мамашей на моей шее жирели?! Перебьешься, пиявка гадкая!

Леонардо вовсе уж побагровел.

А потом сделал шаг вперед, дернул на себя Адриенну… и девушка с ужасом почувствовала на своей шее слюнявые губы.

– Пусти, мразь!

– Ужимки, говоришь? Так я тебя сейчас с ними познакомлю…

Возбужденная плоть упиралась девушке в бедро. И… у негодяя могло получиться. Выпил он достаточно, чтобы море ему было по это самое место. Но недостаточно для отсутствия реакции или состояния «мордой в салат».

– Пусти!!! Король тебя…

– Я ему скажу, что это ты меня соблазнила. С‑сестренка!

– Сука!!!