Ветер и крылья. Перекрестки
* * *
Завязанных глаз Лоренцо все же не избежал.
Его везли в паланкине, потом вели по двору – он чувствовал прохладу, – потом вели по дому…
Потом он почувствовал сильный аромат благовоний.
А потом ощутил, что остался один. Стоять посреди комнаты.
Впрочем, ненадолго.
Послышались тихие шаги. К Лоренцо Феретти приближался человек. Женщина, судя по аромату благовоний.
Шаг, другой…
Энцо чуточку напрягся.
Нервировала собственная… нет, не беспомощность.
У него не связаны руки, он может в любой момент снять повязку. Но Зеки‑фрай простыми словами объяснил, что дама должна быть довольна.
Ну что ж…
Если ей хочется поиграть? Почему бы нет?
Энцо понимал, что любит другую, что это в какой‑то мере предательство, что…
Адриенна никогда об этом не узнает. А ему надо выжить и вернуться. И если для этого придется воспользоваться какой‑то местной бабой… что ж!
Пусть так и будет!
– Какой красивый мальчик, – голос был мягким, томным, интонации мурлыкающими.
Энцо молчал.
– И такой отважный… Ангел. Почему бы тебе не побыть моим личным ангелом?
Молчание.
– Ты немой?
– Нет, эданна.
– Тогда почему ты не отвечаешь на мой вопрос?
– О вашем Ангеле? – уточнил Энцо.
– Да.
– Потому что школа меня не продаст, – спокойно отозвался Лоренцо, хотя стоять неподвижно становилось все сложнее и сложнее. Наглые пальцы закружили по груди, спустились к животу… царапнули, изучая…
– Хм‑м… ты не слишком романтичен, мальчик.
– Моя работа – убивать и умирать.
– А любить?
Пальцы спустились еще ниже, проверили «боевую готовность». Тело послушно отреагировало. Что ж, в возрасте Лоренцо оно готово отозваться на кого угодно. Это не измена. Это просто инстинкты самца. Чистая похоть.
Даже не желание, и тем более не любовь. Просто кобель почуял самку – вот и все. Случка.
– Если на то будет ваше желание, эданна.
– А твое?
– Разве у раба есть свои желания?
Энцо добавил в голос легкой иронии, прощупывая партнершу. И получил в ответ не пощечину с указанием знать свое место, о нет! В ответ прилетел смешок, а напряженную плоть сжали умелые пальцы.
– Безусловно… они есть. Оно есть.
– Это еще не желание, эданна, – говорить спокойно становилось все сложнее. Партнерша была умелой и опытной. Она знала, чего желает, и Энцо начинал хотеть того же.
– А чего же ты желаешь, мальчик?
Лоренцо понял, что снимать повязку нельзя. Пока…
И ловко перехватил руку женщины. А потом притянул ее к себе, прижал к телу, которое сейчас уже больше походило на тело шестнадцатилетнего юноши, нежели четырнадцатилетнего мальчишки, после тренировок и прочего… и положил руку на затылок женщине, путаясь в густых волосах.
– Вот этого…
Чтобы найти губами ее губы, много ума не требовалось.
Она была невысокой и пышнотелой, с большой грудью и округлым задом. И пока одна рука Энцо удерживала женщину за затылок, вторая вольно путешествовала по холмам и долинам.
– И этого…
В борделе Энцо кое‑чему научили, и он надеялся не разочаровать партнершу. Получилось вроде бы неплохо, женщина застонала в его руках и выгнулась.
– И вот этого… – Энцо отпустил губы женщины, и начал медленно спускаться по ее телу, лаская и целуя. Благо для этого глаза тоже не требовались, только руки и губы.
Первый раз был быстрым и жестким.
Энцо не щадил себя и не щадил партнершу. Но, судя по крикам, ей понравилось. Второй – уже медленнее и спокойнее. Но царапин на спине Лоренцо прибавилось. Когти у женщины были острые… ей‑ей, он на арене меньше шкуры оставил, чем сейчас, на ложе любви, хм…
И лежал, поглаживая пригревшуюся на его плече женщину.
Нельзя сказать, что она была красавицей. Лет сорока – сорока пяти, черные волосы явно крашены, потому что корни кое‑где видно, и они белые… седые…
Лицо достаточно гладкое, как и у многих полных женщин.
Глаза темные, большие, губы яркие, брови насурьмлены… нет, не красавица. Но женщина интересная. И при дворе она бы пользовалась успехом.
Энцо молчал. Ждал реакции партнерши, и та последовала достаточно быстро.
И почему так?
Вот кто бы объяснил? Но лично Лоренцо Феретти сейчас хотелось жрать. Нет, не кушать, не принимать пищу… он бы сейчас именно что сожрал большой кусок мяса. И запил хорошим вином.
А женщинам хочется разговаривать. И слушать, какие они самые‑самые замечательные.
То есть – не покормят. А жаль…
Долго молчать женщина, понятно, не смогла.
– Ты старался, Ангел.
– Я старался, – подтвердил Энцо.
– Зеки‑фрай не солгал мне. Он сказал, что ты умен и образован. Но не сказал, что ты хорош и в постели.
– Его не интересовал этот мой талант, эданна.
– Эданна… женщина, которая замужем?
