Влюбись в меня, девочка!
– Да я просто соскучился, Степашка… Тем более ты сама в гости пришла.
– Какой гад… Знаешь, а я вот ни чуточки не соскучилась – была б моя воля, глаза мои не видели б тебя никогда!
– Злись‑злись, так ты мне даже больше нравишься – такая вся страстная, прям ух!
– Дурак, – фыркаю я и закрываю глаза. – Ненавижу…
– Ой, как приятно… Хочешь, чтобы я тебя отпустил?
– Исчез из моей жизни навсегда – если быть точнее, – спускаю кипучую желчь я.
– Скажи, что поедешь с нами в эти выходные за город, и ты свободна.
– Чего? Нет, конечно!
– Думай, Степашка, думай… – мужски губы изгибаются в усмешке.
– Ладно, отвали только.
– Ой, как грубо… Итак, обещаешь поехать?
– Говорю же, ладно! Сколько раз повторить? Отпусти – больно уже…
– Отлично, – он отодвигается от меня, и я свободно вдыхаю грудью. – Но смотри, дьявол придет за твоей душонкой, если соврала.
Я выбегаю из туалета, как ошпаренная и мчусь в аудиторию. Ну ты и дура, Стеша, ничего не скажешь… Наивной мухой попасться в лапы к пауку. И он словно поджидал меня, приставучий какой! Откуда взялся на мою голову?
Поеду я с ним за город, конечно… Как бы не так! Чтоб мучил меня там опять? Нет уж, спасибо. Его угрозы – бесполезное сотрясание воздуха, не больше… Найдет себе другую «муху» для игрищ, как раз плюнуть, а я – пас.
Глава 6
– Уф‑ф, извини за опоздание… Бежала, как могла, – пыхтит сестра и приземляется на соседний стул за столик. – Долго ждешь?
Зная свою сестру сто лет, я сама пришла с опозданием в двадцать минут и не прогадала – в кафе, куда пригласила её, Милу пришлось ждать еще минут семь.
– Нет… Я заказала два шоколадно‑черничных кекса и кофе, пойдет?
– Да‑да, супер, – обмахивает Мила раскрасневшееся лицо и восстанавливает сбившееся дыхание. – Рассказывай, чего звала?
Пока она распаковывает кекс из обертки, я тихонько помешиваю кофе и думаю, с чего же начать… Решение приходить спонтанно.
– Почему ты соврала, что не знаешь, кто такой Угловский? Ленар Угловский.
Мила не успевает откусить кекс, и так и замирает с открытым ртом. Не в бровь, а в глаз.
На сердце неприятно скребут кошки от этой ситуации… Понимает ли она, что подставила меня, не предупредив о натянутых отношениях с организатором вечеринки?
– Я была на вечеринке, и там все знают тебя. И он в том числе, – продолжаю я, ведь сестра до сих пор молчит и хаотично бегает глазами по скатерти, не зная за какую «соломинку» ухватиться.
– Ты что общалась с ним? Что он тебе сказал?
– Ты не ответила на вопрос…
– Стеша! – переходит в нападение она и укоряет взглядом. – Не смей водиться с ним… С кем ты еще там познакомилась, м?
– С его «милыми» друзьями. С Сержем и Адрианом, о, а так же с Аллой.
– Они все рассказали тебе, да? Не верь им, Стеша, они все перевернули… Наверно, наговорили обо мне невесть что!
– Ничего они не сказали. Я позвала тебя, чтобы сделала это ты. Скажи правду, Мила.
– Для чего это тебе? Все уже в прошлом…
– Твое прошлое жестко сказывается на моем настоящем, знаешь ли. Они подумали, что я это ты и устроили «теплый» прием.
– Боже, что они сделали эти мерзавцы?
– Я жива, как видишь. Рассказывай, Мила.
– Не знаю с чего начать…
– Ты встречалась с Ленаром?
– Уф‑ф… – надувает щеки сестра. – Да, было дело. Но не из‑за собственных чувств.
– А из‑за чего? Из‑за денег? – первое, что приходит мне в голову.
– Ну как сказать…
– То есть ты использовала его получается?
– Да, блин, Стеша за кого ты меня принимаешь?
– Прости, я не понимаю…
– Поспорила я. – прикусывает она губу. – Объектом спора был он, красавчик‑мажор. Но это все игра… Шутка, ничего более. Ты же знаешь, я всегда любила Яра. Кто знал, что Ленар и вправду в меня влюбиться? Как только все начало заходить далеко, я закончила игру и вскрыла карты. Там все и закончилось.
Столько много слов… Все сливается в одно. Неприятное дерьмо…
Она говорит, а у меня в ушах начинает закладывать от услышанного. Моя сестра поспорила на человека? И называет это шуткой…
– Господи, Мила… Зачем?
– Не знаю, не спрашивай меня. Я выиграла спор и вместе с тем презрение Ленара и всей его компании. Так что я заплатила сполна…
– Он любил тебя, а ты поигралась с ним ради спора, – не умещается в голове эта мысль. – Какой кошмар…
– И не такое бывает, дорогая сестра. Я же не кинула его на бабки и не пыталась убить…
– Человеческие чувства, доверие или деньги? Что для тебя важнее, Мила? Я даже подумать не могла, что ты на такое способна! – взрываюсь я от её оправдания.
– Ну хватит стыдить меня, Стеша… Мне тоже неприятно, но что было, то прошло. И мой тебе совет – не водись с ними. Что у них в голове насчет тебя – одному богу известно.
Я собираю в кулак все эмоции и, вздувая ноздри, холодно резюмирую:
– Исходя из открывшихся событий – опасаться мне следует тебя, а не их.
– Что ты говоришь такое…
– Приятного аппетита, – сухо бросаю я и встаю из‑за стола.
Мила провожает меня растерянным взглядом и пытается что‑то сказать оправдательное вслед, но я же не слышу её. Зная эту девушку с самого детства и имея общую мать и одно лицо, я никак не ожидала от нее такого подлого поступка. Играть на чувствах другого ради дурацкой блажи и спора – низко… И совсем недостойно порядочной девушки. И что самое страшное – я не увидела искреннего раскаяния в её глазах.
