Влюбись в меня, девочка!

– И чем? Если не секрет… – сквозь зубы спрашиваю я.

– А тебе какое дело, Степашка? Отстань.

– Как ты меня назвал…

В горле встает ком, которым давлюсь. Все начинают откровенно смеяться.

– Что происходит, Адриан? – дергаю его за рукав, желая достучаться до парня, которого не узнаю. Точнее узнаю в нем старого «персонажа», который люто раздражал.

– Ничего. Кроме того, что ты пристала ко мне…

– Я пристала?

– Ну не я же, – Адриан спрыгивает с бетонной плиты и равняется со мной взглядом. Холодным до дрожи. – И не надо мне больше писать, Степашка, поняла?

Это шутка, да? Розыгрыш… Сейчас он улыбнется, скажет «стоп» и поцелует меня так крепко, как делал это раньше? Вон даже кто‑то телефон достал снимать…

– Адриан… – срывается голос, и я касаюсь его, чтобы почувствовать хоть какое‑то тепло.

Он брезгливо отстраняется от меня. Смеряет надменным взглядом мое растерянное существо.

Не понимаю… Парень видит мой ступор и разводит руки в стороны.

– Все кончено, девочка.

Его слова ушатом ударяют по затылку. Я хватаюсь за колонну, чувствуя, как дрогнули колени.

– Я сделал все, что хотел, теперь ты свободна.

– Ты бросаешь меня? – не верю его словам. Использовал и бросил? Не верю! Я же люблю его, а он – меня!

По вискам сильно бьет набатом. Я сдавленно дышу и требую объяснений пронзающим взглядом.

– Так я тебя и не подбирал, – хохочет Адриан, подбивая друзей на смех. – Я тебя использовал. Или ты наивная зайка до сих пор этого не поняла?

– Да она сейчас тут грохнется… – ржет рыжая.

– Использовал?! – режет по ушам собственный голос, который с трудом сдерживает дрожь.

Адриан даже не смотрит мне в глаза. Предатель.

– Ой, Адриан, да объясни ты этой дуре. Век не отстанет…

– Что объяснить? – поворачиваюсь я к разговорчивой Яне. – Объясни!

– За друга он отомстил тебе и твоей сестре. Чтоб больше не повадно было.

– Адриан, скажи, что это неправда… – умоляю я.

– Проваливай, Степашка, – фыркает он, сжимая челюсти.

– Ты мерзавец, – слезы проступают на глазах.

Только не реви, только не реви…

– Приятно познакомится, – усмехается Адриан, даже не смотря в мою сторону.

– Я никогда тебе этого не прощу! – выкрикиваю я надрывно в его равнодушное ублюдское лицо.

Он не единой мышцей не повел. Бесчувственное существо. Подонок! Ненавижу!

– Никогда! – ломается голос. Вместе со всем живым и чувствительным, что было во мне.

Я разворачиваюсь и бегу, чтобы не разреветься на глазах смеющейся вслед кампании.

Как он мог? Эта была все лишь игра?

Я была главным игроком, слепо участвовавшим во всем и верившим каждому слову. Вот бы это был кошмар, из которого проснусь…

Ноющая рана в сердце рушит мои надежды на счастливый исход. Кошмар уже случился, только не во сне, а на яву. Меня использовали, как объект мести…

За что я заслужила это? За то, что открыто и наивно полюбила?

За то, что, не подозревая ни о чем, вручила свое сердцу мерзавцу?

Адриан безжалостно растоптал меня прилюдно, теша свое неугомонное эго и мнимую справедливость. Боль за боль? Это ему приносит счастье и удовлетворение? Ладно, я запомню…

Запомню и припомню… Когда наступит МОЙ ход.

 

Глава 12. Адриан

 

Спустя две недели

Удар. Крепкий, прямо в челюсть… Снова.

– Эй, не спи, брат! – ржет Серж над моей рассеянностью.

Он ликует. Его красные перчатки знатно припечатывались сегодня к моей физиономии.

Откидываюсь на канаты и встряхиваю головой. Достало.

– Перерыв, – хриплю я, морщась от досады.

С внутренней подавленностью выкидываю перчатки в сторону и тянусь за бутылкой воды. Думал, в тренировочном зале отвлекусь от всего, но не вышло… Она преследует меня повсюду.

– Ты явно не в форме, – хмыкает Серж и приземляется рядом со мной.

– Угу, – невнятно бормочу я и прикрываю глаза.

Черт, опять она… Жутко раздражает, что я ничего не могу с этим поделать.

Психую и выливаю оставшуюся часть воды себе на голову. Брызги с волос летят на ринг от нервного встряхивания. Чувствую себя хреново, хотя физически здоров, как бык.

– Ну и? В чем дело‑то, поделишься? – на серьезной ноте подошел к вопросу Серж, видя мое удрученное состояние.

– Так… – рявкаю я, не желая произносить вслух прицепившуюся проблему. – Ерунда.

– Я вижу. Который день сам не свой ходишь.

Это правда. Места себе не нахожу – все не то, и не так. Никакого удовлетворения – вместо этого постоянное напряжение, раздражение и мысли, мысли, сводящие ума.

– В этом виновата она, – сухо заключаю я и рисую её навязчивый образ перед глазами. – Она – причина моих загонов. Никак не оставит меня в покое.

– Про кого говоришь, не понял?

– Стеша, будь она неладна… – фыркаю я.

Вот сказал я вслух – а легче не стало. Только язык раздразнил, вспоминая её имя на вкус.

– До сих пор не отстала что ли? Ну и дура, девчонка… – усмехается Серж себе под нос, а я мрачнею.

– Если бы. Мы не пересекались с ней после последнего разговора.

– Так в чем проблема? – тупит друг, не улавливая сути.

Из меня вырывается грязная усмешка. Над самим собой. Я растираю лицо ладонями, желая привести в тонус себя и свои растрепанные чувства.

– Я думаю о ней, – сглатываю, принимая сказанное, как приговор.