Воспитанник орков. Книга вторая
Налетевший со стороны моря ветер ухудшил ситуацию, разметав пламя. Горящие обломки дерева разлетались во все стороны. От пытающих головяшек, что недавно были мачтами и реями, занялись портовые здания – выгорали таможенные конторы, складские помещения и доки. Когда огонь добрался до склада, где хранились бочки с петролом, начался сущий ад! Казалось, что весь залив превратился в один яркий столб пламени. Кажется, еще немного, и огонь перекинется на Тангейн!
Добрая половина жителей выскочила на улицы. Кто кинулся бежать непонятно куда, кто ринулся в порт спасать корабли или товары, кто полез на крышу собственного дома, чтобы его тушить, хотя самому городу пока ничего не угрожало. В создавшейся неразберихе мало кто сохранил трезвость мысли. А надо бы! Кто знает, может норги только того и ждут, чтобы народ повалил в порт? И, нет ли поблизости вражеского отряда, готового воспользоваться суматохой и ворваться в город?
Но к счастью для горожан, ясность ума не потеряли ни бургомистр, ни командир «летучего» отряда. Гилберт, с помощью Данута, собрал вокруг себя солдат и сумел перекрыть ворота. Где словом, а где пинками и тычками удалось образумить моряков, торговцев и рыбаков, рвавшихся спасать свои корабли и товары.
Когда был наведен кое‑какой порядок, а народ осознал, что тушить корабли и склады уже поздно, командир подозвал своего помощника.
– Данут, – приказал он. – Возьми пять парней, пробегись по улицам. Ну, ты понял…
Данут кивнул. Патрулировать улицы, охраняя общественный порядок – не та работа, которой хотелось бы заниматься, но деваться некуда. Мародеров и прочей шушеры, готовой воспользоваться ситуацией, в Тангейне было немало. А городская стража, что должна бороться со злоумышленниками, сейчас занята другими делами.
Первой мыслью Данута было желание кинуться к дому ростовщика, где по‑прежнему жила Тина. Они, хотя и стали мужем и женой, но пока еще не обзавелись собственным гнездом. Да и когда? После известия о наступлении норгов он ночевал там, где его заставала ночь – в казарме, где обитали солдаты, в гостинице для орков, в порту. Вот, все уляжется, он вступит в права владельца «Торгового дома», тогда и о своем доме можно подумать.
Но Тина должна быть в безопасности. Охрана у ее опекуна такая, что позавидует иной конт или бургомистр.
На центральных улицах Тангейна все было спокойно. А вот на одной из окраин не очень. Кажется, шум доносился сразу из трех домов. Отправив двух человек в один дом, троих в другой, сам пошел в третий.
– Что здесь происходит? – поинтересовался Данут, открыв дверь.
Спросил для порядка. И так все ясно. Внутри дома обнаружилась насмерть перепуганная хозяйка, забившаяся в угол и пара громил, перетряхивавших ее рухлять. Вон, на полу уже высилась горка муки, высыпанная из мешка. Верно, грабители были ушлые, знавшие, что женщины часто хранят деньги и драгоценности именно в муке.
– Шел бы ты отсюда, щенок, – неласково отозвался один из громил, увлеченно шаривший в сундуке. Вытащив нарядное женское платье, оценивающе на него глянул, встряхнул даже, потом перевел взгляд на юношу: – Тебе что, уши отрезать?
Второй бандит, постарше, чье физиономию украшали усы и борода, в в это время переворачивал постель, даже не обратил внимания на незваного гостя.
– Если уйдете прямо сейчас, останетесь живы, – улыбнулся Данут, положив руку на рукоять меча.
– Так это же Данут, полуорк! – выдохнул тот, что помоложе. Кивнув товарищу, сказал с усмешкой: – Мой дед их в Аркальской битве видимо‑невидимо покрошил!
Оба бандита встали во весь рост и, обнажив длинные ножи, надвинулись на юношу.
Данут слегка насторожился. Двое с ножами, против одного с мечом, шансов не имели. Что‑то здесь не так. Краюшком глаза не увидел даже, а уловил смутную тень слева и, только когда услышал предсмертный всхрап, осознал, что в руке у него обнаженный клинок, с которого стекает кровь, а на полу лежит третий грабитель, которого он поначалу не заметил.
Оба бандита остановились, как вкопанные.
– Э, парень, да ты чего? – вытаращился бородатый. – Мы ж пошутить решили.
Похоже, до грабителей вдруг дошло, что при налете их и самих могут убить, а это им не понравилось.
– Ты бы нас отпустил, а? – льстиво улыбнулся другой бандит. – Мы ж не сами по себе на дело пошли, нас Михря заставил. Вон, которого ты проткнул. А мы так, по карманам только шмонаем. Ящер попутал.
– Ножи на пол, – сказал парень, указывая кончиком клинка место, куда складывать оружие. Подождав, пока грабители не выполнят приказ, отдал новый: – Михрю своего быстренько схватили, потащили на улицу. Вздумаете бежать, бегите. Только – не обижайтесь…
На улице Данута ждал его маленький отряд. Выяснив, что они только спугнули мародеров, но никого не схватили, отмахнулся – ну, спугнули, так уже хорошо. Передав им и убитого, и арестантов, приказал им отправляться в сторону ратуши, отыскать там кого‑нибудь из чиновников и сдать «груз». Хоть и был приказ Первого бургомистра казнить мародеров на месте преступления, но парень этого сделать и сам бы не смог, и другим не сумел бы приказать. Да что там – захоти кто‑нибудь из его бойцов привести приказ в исполнение, не позволил бы. Одно дело – убить человека в бою, совсем другое – пленного. Нет уж, пусть бургомистры сами разбираются. Захотят образцово‑показательную казнь – пусть казнят, нет, их дело.
Все утро на берег выбрасывало тела погибших матросов, докеров, прибивало обгоревшие обломки и ошметки судов. Когда окончательно рассвело, солнце, равнодушное к человеческим бедам, рассеяло лучами дымку, еще тянувшуюся от несгоревших остовов судов, осветив новую напасть.
В бухту входили корабли. Огромные! Даже те, кто всю жизнь бороздил моря, никогда не видели ничего подобного.
Самые большие дома в Тангейне были высотой в четыре этажа. А здесь, на плаву держался монстр, высотой не меньше восьми. Опытные люди прикинули, что длиной такое страшилище не меньше четырехсот футов, а шириной – около ста. По сравнению с ним любой тангейский корабль выглядел (ну, теперь уже в прошедшем времени), лодкой. Если с чем и можно было сравнить такой корабль, то только с комодом. Плавучий комод, только в тысячу раз больше!
– Это же сколько у него людей на борту? – мрачно прикинул Гилберт, что вместе с Данутом рассматривал чужие суда. – Тысячи три, не меньше.
– А может все пять, – сказал Данут.
– Пусть пять… Сколько здесь этих посудин? Раз, два … восемь. Итого – сорок пять тысяч.
– Добавим еще тех, кто на «флейтах», – предложил юноша.
– Ага, – кивнул Гилберт. – Если добавить хотя бы пять тысяч, то их пятьдесят. А у нас?
«Летучий отряд» Гилберта был отправлен на усиление надвратных портовых башен как только Первый бургомистр узнал о приближении кораблей. Если понадобится – его можно перебросить на другой участок. Пока же, пусть защитники чувствуют себя увереннее рядом с опытными бойцами. И, как‑то уже само‑собой получилось, что участком начал командовать Гилберт. Прежний командир – старшина суконщиков и советник (в том смысле, что был членом Городского совета), сам с удовольствием передоверил руководство более опытному человеку.
– Вот, не нравятся мне эти страшилища, – сказал Гилберт, до боли во взгляде всматриваясь в плавучие «комоды». – Сам‑то, как считаешь, для чего они годятся?
