Я ненавидел тебя…

– Ну хватит! – отмахнулась Варвара. Но на душе скребли кошки. Отношение сестры потрясало. Так она, что же, всегда заинтересована была? И хотела, чтобы свадьбы не было? Варвара снова ощутила необходимость побыть одной и обо всём подумать спокойно.

– Но ты действительно выглядела очень хорошо. Я даже подумала, что останусь с вами, посижу, послушаю Славу. Он тогда любил рассказывать про планеты, Млечный Путь. Помнишь?

– Да. Но ты считала, что я совершаю ошибку? Ты так считала?

– Да.

– Но какое ты имела право?

– Это было во мне, признаю. Но я сомневалась. И тогда, в тот вечер, когда увидела тебя в красивом платье, с необыкновенными глазами, мне стало спокойно. Слава теперь член нашей семьи, это решено. Я смогу когда угодно видеть его, разговаривать с ним, спрашивать совета. Я его не потеряю, потому что не хочу потерять.

– Как странно.

– Странно?

– Ты говоришь такие слова, будто он тебе не был безразличен.

– Возможно.

– Но я считала… Так что же было дальше?

– Раздался звонок в дверь, я пошла открывать. А на пороге стоял Иванов. Я пригласила его зайти, но он отказался, просил меня позвать тебя. Его лицо потрясло меня, будто вот‑вот случится конец света. Я внутри вся похолодела, радость прошла. Я поняла, что Славы уже нет в нашей семье и никогда не будет. Сразу стало пусто в душе и горько. Я разволновалась и хотела прогнать Иванова. Боже, как я его ненавидела! Но не решилась и пошла за тобой, надеясь, что ты разгневаешься и пошлёшь его подальше. Ты сначала испугалась, не хотела идти, но потом пошла. А когда вернулась…

– Хватит! – Варвара поднялась с кровати и подошла к окну.

– Хорошо, я не буду, прости. Но во мне тогда снова возникло чувство, и я уверилась в этом, что Слава – твоя ошибка. Вы не должны встречаться.

– Ты поняла всё именно так, как говоришь? – тихо спросила Варвара.

– Да, конечно. Ты стала собирать вещи. Скинула новое платье, надела джинсы. Ты была возбуждена, будто нездорова. Ты засовывала в сумку всё подряд, не думая. Я пыталась остановить тебя, но ты не слушала. Ты сказала, что любишь Олега, что он соскучился по тебе, что он наконец снял комнату. Ведь до этого вам приходилось встречаться где попало. Я просила дождаться маму, но ты отказалась. Ты просила меня поставить в известность Славу. Признаюсь, это было трудно. Но ты отказывалась встречаться с ним. Ты была странной. Но я понимала, что встреча с Олегом изменила тебя. Я никогда не видела тебя такой.

– Какой?

– Будто больной с высокой температурой.

– Ты считала, что Олег изменил меня?

– Но кто же ещё? Ведь только он приходил в тот вечер.

– Ты не думала, что не в Олеге дело?

– Уверена, что в Олеге. Больше ни в ком.

Они помолчали. Варвара пыталась унять сильное сердцебиение в груди. Скоро она умрёт от сильных потрясений. Ей хотелось признать нравственность сестры, разглядеть светлую душу, но видела лишь тёмные пятна на ней. Почему Юля пытается убедительно говорить о любви, которой никогда не было? О чём вообще она говорит? Всё было так, но смысл другой! Встреча с Олегом не меняла Варвару. К тому моменту она всё про него знала, ничего не ждала, не идеализировала. Да, она ушла с ним, сбежала, но не потому, что не любила Славу!

– Я не любила Олега, ты же знаешь, – не выдержала она.

– Зачем тогда ушла с ним?

– Это было нужно…

– Кому?

Они смотрели друг на друга, вспоминая ситуацию по‑своему. Варвару ошеломило, что сестра настойчива в своих утверждениях. Цинично и неприятно выстраивала слова. Варвара следила за ней взглядом и со жгучим любопытством подмечала каждый жест, гримасу. И не могла побороть чувство недоумения, которое охватило её. Не хотела примириться с тем, что с годами правда превратилась в ложь. Сестра вышла замуж и сбежала из родного дома, трусливо не показывалась десять лет, а теперь утверждает, что поступила как миротворец, утешив Славу.

– Дело не в Олеге.

– Я не понимаю тебя. Зачем сейчас отрицать очевидное?

– Ты говорила тогда со Славой об этом?

– Конечно, ведь ты просила меня об этом! Вспомни, Варь, ты умоляла меня поговорить с ним, объяснить, что совершила глупую ошибку! Вернее, совершишь, если останешься.

– Умоляла?

– Да!

– Наверно, я забыла, – Варвара задыхалась. Сестра лжёт! Или она действительно ничего не поняла тогда? Ведь была слишком молода.

– Как это было давно! Будто не с нами случилось.

– Ты всегда говорила, что никогда не выйдешь замуж, а станешь просто сожительствовать с мужчиной. Ты этими разговорами доводила маму, – ядовито сказала Варвара. – Помнишь?

– Да, я так говорила, потому что была уверена, никто и никогда не предложит мне замужество. Кому я нужна?

– Так никто и не предложил.

– Прекрати, Варька. Не смешно, честное слово.

– Что же было дальше? – Варвара не хотела показывать любопытство. Но напряжение чувствовалось в её взгляде, движения перестали быть вялыми. Её прошлый поступок был расценен неправильно, сознательно или случайно. От этого становилось страшно и понятно, отчего Портретов тут же решил жениться. Он не знал правды. Скорее всего, не знал до сих пор.