За точкой невозврата. Полдень битвы

– Пожалуй, вы правы, – кивнул президент, – и одновременно с объявлением в европейских странах пандемии, невзирая ни на какие крики нашей системной и несистемной оппозиции, будет необходимо ввести по всей стране Чрезвычайное положение, возложив всю ответственность по реализации комплекса мер на секретаря Совета Безопасности товарища Патрушева. А кто еще сможет с этим справиться, ведь какие карантинные меры ни принимай, рано или поздно зараза все равно пролезет через все барьеры. При этом заводы должны работать, самолеты на внутренних рейсах летать, армия должна воевать, а внутри стране нельзя допускать голода и холода. Да, больше года, пока война шла за Вратами, а потом в ограниченном объеме на территории бывшей Украины, мы старались поддерживать на территории Российской Федерации жизнь «как обычно». Но теперь это время кончилось, и с того момента, как будут сказаны самые главные слова, основным принципом существования нашего государства станет «все для фронта, все для Победы». Вот победим – и тогда поглядим, какой будет наша новая прекрасная жизнь.

28 мая 2019 года, 17:15[1]. Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет.

Присутствуют:

46‑й президент США – Майкл Пенс

Государственный секретарь – Майк Помпео

Председатель объединённого комитета начальников штабов – генерал корпуса морской пехоты США Джозеф Данфорд

Директор ЦРУ – Джина Хаспел, она же «Кровавая Джина»

– Поздравляю, Майкл, – слегка издевательским тоном сказала «Кровавая Джина», – теперь вы сорок шестой президент Соединенных Штатов. Немного неожиданно, не правда ли?

– Э‑э‑э, миссис Хаспел, я вас не понимаю… – проблеял Пенс, кося взглядом то на слоноподобного госсекретаря Помпео, то на подтянутого, нарочито сурового генерала Данфорда, то на саму Джину Хаспел, которой прекрасно подошло бы прозвище «Сушеная Щука».

– Все очень просто, – сказал госсекретарь Помпео. – Большой Дон покинул этот грешный мир потому, что его рецепт решения русской проблемы, мягко выражаясь, не сработал. От введенных им супер‑пупер‑санкций Россия не только не рухнула навзничь, но даже не пошатнулась.

– При этом, – добавил Джозеф Данфорд, – наш бывший президент даже слышать не хотел о применении каких‑либо неэкономических методов давления. С его точки зрения, это могло привести к встречной эскалации со стороны Путина и Третьей Мировой Войне, которую наша Америка непременно проиграет. Осторожность, осторожность и еще раз осторожность, говорил он нам, связывая руки, ноги, и затыкая рот.

– Так вы хотите сказать, что это вы? – широко раскрыв глаза, спросил Майк Пенс.

– Ни в коей мере, мой дорогой Майкл, – сияя, как начищенная медная кастрюля, заявил госсекретарь Помпео, – то, что случилось с Большим Доном – это трагическая случайность, и не более того. Но мир должен думать, что раз крушение его самолета случилось у русских берегов, то во всем виновата Россия и лично мистер Путин. Жаль, конечно, что самолет сорок пятого президента США не пролетел над скалами Камчатки, как широко известный южнокорейский Боинг, с которого началось крушение советской системы, но и того, что есть, тоже вполне достаточно. Выступая в Конгрессе, вы должны быть полны скорби и негодования. Русские коварно убили самого талантливого из американцев, поэтому теперь наша страна должна сплотиться вокруг своих лидеров, чтобы одержать победу в схватке за свое будущее. Союз величайшего тирана нашего времени мистера Путина и такого же тирана прошлого мистера Сталина представляет для нашей страны величайшую опасность за всю историю.

– Одновременно мы должны покончить с пораженческими настроениями, которые исповедовал покойный, – сказал Джозеф Данфорд. – Мы, конечно, тоже не самоубийцы, и не хотим, чтобы в войне с Россией гибли наши американские парни, но при этом считаем, что надо смелее использовать потенциал армий стран НАТО и некоторых наших союзников за ее пределами. Мы вполне можем создать коалицию стран, имеющих к русским исторические счеты, и бросить их в атаку. Литва, Латвия, Эстония, Финляндия, Швеция, Польша, Румыния, Германия, Франция, Южная Корея, Япония, Казахстан… сгодится все, что только попадется под руку. Америка должна вступить в войну уже на завершающем этапе, когда враг будет истощен и изможден противоборством с участниками нашей коалиции. Тогда нам останется только продиктовать русским условия капитуляции и отпраздновать победу. А до тех пор мы должны стоять за спинами наших сателлитов, снабжая их оружием, боеприпасами и, самое главное, деньгами, чтобы они могли покупать себе все, что необходимо.

– Все затраты мы потом возместим за счет побежденных русских, – сказала Джина Хаспел, – а пока эти деньги необходимы для ведения войны против создания новой Российской империи, ведь бесплатно в Европе не выстрелит ни одна пушка.

– Да, – сказал госсекретарь Помпео, – «Европа» и «бесплатно» – понятия несовместимые. Уж сколько я метался по этим протухшим ничтожествам, уговаривая их делать то, что было бы на пользу им самим, а в ответ слышал только отговорки. То ли дело, когда ты берешь какую‑нибудь маленькую, но гордую страну, вроде Литвы, и показываешь ей тугую пачку долларов. Так эти гордые и на колени сами встанут, и ширинку расстегнут, и исполнят все, что тебе угодно, тем более что это совпадает с их наклонностями. Но и это еще далеко не все. Есть, знаете ли, в плане мистера Трампа один пункт, который мне особенно нравится. На каждый доллар, который мы дадим маленьким, но гордым государствам фронтира на разжигание войны, два доллара перейдут к нам от стран так называемой старой Европы. Большой бизнес любит тишину и ужасно нервничает, когда начинают греметь пушки, а пути поставок сырья и энергоносителей охватывают боевые действия. У нас в Америке, слава Богу, вполне спокойно, а также благодаря сланцевым технологиям имеются значительная индустрия по добыче нефти и газа, поэтому мы всегда рады приветствовать у себя европейские предприятия, спасающиеся от надвигающейся войны.

– Скажите, тезка, так чего вы хотите: победить русских или с максимальным профитом для Америки сдать им Европу? – спросил приободрившийся и пришедший в себя Майк Пенс.

[1] Разница во времени между Москвой и Вашингтоном составляет восемь часов, поэтому встреча в овальном кабинете началась почти сразу после того, как разъехались гости президента Путина.