Запретный Дворец

«Даже если Эней решил прогуляться, Тари с ним. Значит, ничего плохого не случится», – с облегчением вздохнула она.

В госпитале было тихо. Пахло лекарствами и если бы Шари спросили, то белым цветом. Для неё это был странный приторный запах, который неуловимо кольцевал вокруг головы, но не давал вдохнуть себя полной грудью. На входе на неё неодобрительно посмотрел стражник – другой, не тот, который по‑дружески пропускает её тайком – а одна из сестёр протянула полотенце. Шари вытерлась, извинилась за беспорядок, который не успела развести, и прошла по коридору.

Она не слышала гомона больных, скучающих по беседам в общем холле. Работники госпиталя ходили медленно, словно сонные насекомые. Раздавался гул крутящихся колёсиков тележки с лекарствами.

Шари не была готова к тому, что ждало её в палате Лиссара. Войдя внутрь, ещё не слыша новостей, уже почувствовала что‑то неладное. Он лежал, вытянув ноги на постели и накрывшись тёплым одеялом. Опять что‑то писал, намного медленнее, чем в прошлый раз, рука едва выводила слова. Из обыкновенной бледности цвет его кожи приобрёл серость, круглые ушки слегка дрожали. На шее виднелись блёклые красные пятна. К руке Лиссара крепилась трубка с медленно капающим лекарством. На тумбе рядом с постелью стояло ещё больше препаратов. Окно наполовину зашторено, на столе еда, до которой почти не дотрагивались.

Он выглядел хуже. Шари уже видела такое, и это не переставало её пугать.

На её приход Лиссар мягко улыбнулся и выронил тетрадь из рук.

– Шари! – глухо отзывался его голос. – Я так рад тебя видеть. Ты как промокшая курица выглядишь, тебя хоть выжимай!

– Лиссар, как ты себя чувствуешь?

Она прошла и села рядом с ним на постель. От его тела шёл жар. Из‑под одеяла выбрался лысый хвост, но до Шари не дотянулся, только кончик в волнении подрагивал. Лиссар отвёл взгляд на секунду, после чего слабо усмехнулся.

– У меня была лихорадка ночью. Колошматило несколько часов, я не мог перенести перепад давления легко. На одно из лекарств пошла аллергия, мне слишком много его давали, – он показал на шею. – Сегодня я не смог встать сам. Весь день лежу в кровати. Иногда приходится приподниматься, делать дыхательные упражнения. – Его дыхание было тяжёлым и медленным. – Врачи говорят что‑то про влагу в лёгких, про редкие судороги, я не очень понимаю.

Шари взяла его за руку. Несмотря на жар всего тела, не прошедший ещё с лихорадки, ладонь его была ледяной. Она подняла её и поцеловала, прижала к щеке, пытаясь согреть.

– Эй, Шари, не бойся ты так, – от её страха у Лиссара волоски на руках встали дыбом. – Ты же помнишь, такое уже было.

– Было, – эхом отозвалась она.

– И что после этого наступает обычно?

У неё вертелось несколько слов на языке. Но она прекрасно знала, какое именно ждал Лиссар.

– Ремиссия. Тебе будет лучше.

– Умница, – он расцвёл в улыбке и пальцем очертил линию её подбородка. – Так что нет повода для волнения, это временно. Мне будет лучше, как ты и сказала.

– Да, – кивнула она. – Да, да, конечно, тебе станет лучше. – Они оба знали, что говорила Шари это себе, а не Лиссару.

Некоторое время посидев без слов, утопая в звуках дождя за окном, Лиссар коротко ухмыльнулся.

– Итак, мы закончили с той частью, где ты напрасно переживаешь за меня, давай перейдём к следующей поскорее.

Она улыбнулась и легонько щипнула его. Он удовлетворённо кивнул.

– Давай, я жду не дождусь, когда ты начнёшь мне что‑нибудь рассказывать.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, Шари начала говорить. Она упомянула о встрече с Кливаром, которая прошла на удивление лучше, чем могла бы. Лиссар очень осторожно подходил к теме её отношений со стражником, поскольку друг был одной из причин их хронических ссор. Быстро закрыв тему Кливара, Шари перешла к главному блюду. Об Энее пришлось рассказывать долго, она не хотела упустить ни одной подробности, описывала внешность, поведение, слова и манеру речи, почти дословно пересказала их беседу прошлым вечером. Чем дальше шло повествование, тем более бодрым выглядел Лиссар. Он завороженно слушал, кивая и иногда издавая мычание, тем самым показывая свой интерес. Шари вся взбудоражилась от того, что наконец‑то поделилась с кем‑то секретом о новом знакомом. На её счастье, Лиссар не выказал ни капли неодобрения на то, как она повела себя в ситуации с ночным гостем.

– В это сложно поверить, – только и смог сказать он после завершения рассказа. – Когда Тари появился, всё пошло кувырком, но он великий зверь, потомок Мудрого Дариса, с ним сложно конфликтовать. Да и страшно, если честно, – не стеснялся своей трусливости в этом вопросе Лиссар. – Но теперь у вас в доме живёт геран! Настоящий, по непонятной причине свалившийся прямиком с Верхнего мира!

– Тише, – шикнула на него Шари. Она помнила про любопытных соседей.

– Прости. Просто я всё ещё в шоке. – Он внимательно посмотрел на неё. – А ты, похоже, уже смирилась с этой мыслью. Такая спокойная.

Шари усмехнулась.

– На самом деле, мне жутко, Лиссар. До ужаса страшно.

От её слов он содрогнулся всем телом. Улыбка сошла с его лица. Вздохнув, Шари склонила голову и прикрыла глаза.

– И дело даже не в Энее. Я не боюсь, что он окажется плохим, потому что у меня есть, кому меня защитить. Я просто… Всего вокруг меня слишком много. Геран падает с неба и пробивает наш сарай. Кливар возвращается, и мне смертельно неудобно вести себя так, будто мы с ним просто друзья. Сорин хочет отправиться в Запретный Дворец. Мама не возвращается, а дядя слишком занят, чтобы даже увидеться со мной. И я…

Она не замечала, как дрожит её голос, пока ледяная рука не начала гладить её по предплечью. Лиссар нашёл в себе силы поднять хвост и ободрительно водил им по её плечу. Шари хотелось обнять друга, прижаться к его обжигающему жаром телу, перенять его температуру, лишь бы только где‑то ему стало легче. Лишь бы только где‑то она сумела справиться и сделать всё правильно.

Она впервые за последние дни осознала, в каком трепете перед будущим живёт.

– Мне так страшно, Лиссар, – честно призналась Шари. – Я одна, и вокруг так много всего происходит. И я не хочу отпускать Сорина, потому что если он уйдёт, я…

– Иди с ним, Шари.

Его голос пронёсся горячим ветром по её лицу. Она выдавила ухмылку.

– Мы же уже говорили об этом. Мы не можем уйти. Здесь наш дом, наша жизнь, здесь всё. Просто взять и оставить это – какой безответственный подход!

– Ну и наплевать, – пожал, как мог, плечами Лиссар. – Кого волнует, насколько вы ответственны? Я и без того в тебе уверен, не нужно мне ничего доказывать. И я знаю, что если бы попросил тебя остаться, ты бы переехала сюда, ко мне в палату. Ты такая безумная, Шари, – посмеялся он. – Но я не тот, кто решает здесь. И не Кливар, не геран, который сдружился с Тари, даже не Сорин. Здесь решаешь ты. Как мне кажется, ты убегаешь от самого очевидного выбора.

– Но он всё равно догоняет, – продолжила его метафору Шари.

– Ты никогда не была мастером в догонялках, – подразнил её Лиссар.