Запретный Дворец

– У них жарче в Верхнем мире, чем у нас, – вспомнил свои знания Лиссар. – И, если я правильно помню, о чистоте на улицах заботятся куда лучше. Неудивительно, что они могут позволить себе ходить босыми.

– Да, ты прав, – закивал Сорин, – дать ему пару дней, и он сам устанет от наших дорог.

– Он рассказал вам свою историю? Что делал раньше и как оказался здесь?

– Нет, – покачала головой Шари. – Похоже, это что‑то более серьёзное, чем обычный несчастный случай. Здесь лучше не давить.

Лиссар кивнул. Его руки смяли край покрывала в складки. На лице читалась плохо скрытая грусть. Причина её была понятна, но от этого не становилось легче.

– И куда вы сейчас направитесь? – чтобы задержать их подольше, спросил он.

Брат и сестра видели, как с каждой минутой всё тяжелее даётся прощание их другу. Но усугублять всё совместными слезами и обещаниями не хотел никто. Поэтому Шари положила руку Лиссару на плечо, и он накрыл её своей тёплой ладонью. Сорин рассказывал:

– Деревня на севере. Потом ещё одна в том же направлении. Я не помню названия, они не имеют значения, на самом деле, – пожимал плечами он, – мы там не задержимся. Наша первая цель – Лоунпат.

– А, Лоунпат, – вторил ему Лиссар. – Торговцы оттуда привозят самые лучшие изделия из меха. Лежал тут один мужик в прошлый седой сезон, хвастал меховой шубой. От морозов она, может, его и уберегла, но от нездоровой официантки в трактире не сумела, – он усмехнулся. – Но своей болезни он не стыдился, даже хвастался. Дарис знает, что творится у раттов в головах!

Все трое переглянулись, на секунду их охватила неловкая жалость к неразборчивому ловеласу, после чего они дружно рассмеялись. Лиссар слегка закашлялся, но всё равно продолжал хохотать, будто запасаясь смехом на будущее.

– А потом из Лоунпата прямиком в Слайсепт? – догадался он.

– Точно, – подтвердил Сорин. – Первый базовый пункт на нашей карте. Там будем искать альда, там же и первое консульство. И ещё пара мест, где можно будет побывать, если время останется. Мы не очень торопимся.

– Если бы я мог пойти с вами… – вздохнул Лиссар. – Там расположена старая музыкальная академия. Её, конечно, затмевают новые школы с современными музыкальными направлениями, но академия держит марку до сих пор. Её выпускники дают концерты. Арфа. Я бы хотел сходить.

Он поднял свободную руку, которой не держался за Шари. Пальцы, чуть согнутые, дрожали в неровном ритме. Предполагая, что ещё немного и Лиссар совсем повесит нос, Сорин сложил его пальцы в кулак и, сжав собственную руку, стукнул костяшками по нему.

– Сходим, Лиссар, не беспокойся, – заверил он друга. – Поправляйся, и, когда мы вернёмся сюда как Рискнувшие, мы заберём тебя на самой шикарной машине и купим билеты на лучшие места на концерт твоей академии.

– Договорились? – с натянутой улыбкой спросила Шари. Не могла не спросить.

– Возвращайтесь целыми, ребята, – с толикой тревоги в голосе попросил их Лиссар. – Берегите друг друга и тех, кто идёт с вами. Присматривайте за спутниками так, как если бы одним из них был я.

– Обещаем.

Шари привлекла его голову к груди и обхватила руками. Он держался за неё долго и крепко, как если бы силами мог сравняться с любым здоровым раттом. Потом обнялся с Сорином и взял в руки оставленные ключи.

Немного пораздумав, Шари расстегнула замочек сзади и сняла с шеи свой кулон. Протянула его Лиссару.

– Нас не будет рядом, чтобы присмотреть за твоими долгами другим больным. Пусть Мудрый Дарис временно делает эту работу за нас.

– Он не такой профессионал, но доверим это дело ему, – отшутился Лиссар, забирая кулон. Пальцы трепетно касались изображения грифона.

Сорин достал из кармана часы. Выглянул в окно и ещё раз сверился со стрелками. Попрощавшись с другом, брат и сестра вышли из госпиталя. Всё шло в соответствии с планом. Не отягощённые вещами, они успешно преодолели оставленные без присмотра ворота. Даже если прохожий ратт и видел их, он решил бы, что они вышли ненадолго и скоро вернутся. Никто бы не заподозрил их в побеге.

Смеркалось. С каждым днём темнело всё раньше. Редкому тёплому ветру поклонялись высокие травы. Солнце погрузило Верхний мир во тьму и катилось целовать на ночь жителей Среднего мира. Небо мешало в себе оттенки сиреневого и глубокого синего, а у горизонта разливался золотой полукруг.

Идя вдоль дороги, которая должна была вывести их к месту встречи, Шари чувствовала удивительное спокойствие. Они завершили дела в Стирданоре. У них официально появилось «Место, куда можно вернуться». Куда они вернутся по окончании путешествия. Дом.

В голове проносились картинки. Мама. Встреча с Тари. Драки в школе. Порванные до состояния тапочек сандалии. Дни ярмарки. Губы Кливара. Прикосновения. Много прикосновений. Смех Лиссара. Пари с дядей. Ссоры с владельцем аптеки. Пролитые супы и несъеденные салаты. Высокие деревья. Сплетни. Чужое счастье и горе.

Сорин шёл впереди.

– Не оглядывайся, Шари, – он с улыбкой провожал закат, точно зная, что сестра на него смотрит. – Оглядываться – значит, прощаться. А мы ещё вернёмся.

– Ты прав.

У неё не было необходимости оглядываться, чтобы вспоминать. Поправив сумку на поясе и разметавшийся хвост волос, Шари догнала брата и пошла с ним вровень.

Эней и Тари, как и планировалось, ждали их у указателя на перекрёстке. Издалека Шари разглядела, как Эней что‑то говорит, а грифон внимательно слушает, иногда расправляя крылья и складывая их обратно. Рассмотрев приближение ребят, они замолчали.

Приблизившись, Сорин начал распределять багаж, затрудняясь придумать, как и что повесить на Энея. Тот, в свою очередь, обратился к Шари:

– Ваша встреча с Лиссаром прошла успешно?

– Если можно так сказать, – затруднилась ответить она.

– Сложно расставаться с близкими, когда всё, что они могут, – это ждать твоего возвращения, – проговорил Сорин.

Он примерил вес одного из рюкзаков. Посчитав, что на комплекцию Энея полагаться сомнительно, Сорин протянул ему тот, что полегче. Эней забросил лямку на одно плечо. Жалоб не было.

Компания тронулась в путь. Сопровождали их последние лучи заходящего солнца, стрекот сверчков и шевеление редких зверей. Тари иногда срывался с дороги и устремлялся вглубь кустов. Обычно возвращался ни с чем, наслаждаясь больше погоней, чем добычей. Но однажды предстал перед остальными с окровавленным клювом. Язык не дотягивался стереть следы.

– Пару минут назад я хотела сказать, что проголодалась, – глядя на грифона, высказалась Шари, – но сейчас я что‑то расхотела есть.

– Не осуждай его, – засмеялся Сорин.

– В неограниченной свободе больше возможностей, – глубокомысленно изрёк Эней. Сделал шаг к Тари и протянул руку. – Можно?