Жертвы жадности. Беззаконие и отвага

– Неспокойно… Как и везде, мне кажется… – ответил Кирилл. – Но пока живём.

– Так вы не против поторговать? – обрадовался Харчик. – А то у нас тут много полезного! Можем в обмен, можем в опыт, а можем в «собаки»!

– Это ты про ПСОв? – поинтересовался я.

– Ага! Про них родимых, про них! Нам «собаки» и опыт всегда нужны! За это ничего не жалко! Кроме душ и плота! Ха‑ха! Шутка! Душу тоже продам…Где тут можно товар показать, людей посмотреть?..

Торговцам показали торговую площадь. Харчик быстро организовал силами своих абреков переноску ценностей и товара – и вскоре часть драгоценной кучи с плота переместилась на берег. Я даже сходил посмотреть на то, что продаётся, но остался недоволен – в наличии ничего из необходимых мне вещей не было.

За торговлей приглядывал тощий парень с узким лицом. Ну и сам Харчик, который заливался соловьём, расхваливая вытащенное барахло.

– Такой большой! Наверно, нужен тебе щит. Смотри, какой щит! – обрадовался торговец, заметив меня. – Паскаль, дай щит!..

– Не‑е‑е! На фига мне щит? – удивился я.

– Так, наверно, тогда копьё нужно! – догадался Харчик. – Паскаль, покажи копья…

– А почему Паскаль? – поинтересовался я.

– Так он француз! Вот и Паскаль, – отмахнулся торговец.

– Вообще‑то я Жюльен, но вы, русские – иногда те ещё уроды! – беззлобно улыбнулся француз.

– Да какая разница? Паскаль, Жюльен, Марсель – один хрен! – возмутился Харчик.

– Вот… урод же! – развёл руками Паскаль‑Жюльен.

– И ты по‑русски разговариваешь? – удивился я.

– Нет! Я русский никогда не знал, – француз ухмыльнулся и с интересом уставился на меня.

Харчик тоже замолчал, наблюдая, как я старательно морщу лоб, двигаю бровями и вообще изображаю мыслительную активность. Спустя десять секунд оба начали посмеиваться, а я всё ещё пытался понять, в чём подвох.

– Ай, как тебя… Филя? – Я кивнул, и Харчик стал объяснять. – Мы с тобой, Филя, тоже не на русском общаемся. И он – не на русском. Мы тоже не знали, но стоило с Паскалем познакомиться… И тут‑то до нас и начало доходить!

– А как вы познакомились?

– Я со своего острова сбежал… Не понравился там нескольким гражданам, – пояснил Паскаль. – Они меня за два дня раз пятнадцать на точках возрождения вынесли…

– Свои французы? Да за что?! – удивился я.

– Ну просто мы с ними… Разные французы, – ушёл от ответа смутившийся Паскаль. – В общем, понял я, что не будет мне житья на острове. Поэтому стащил два бревна в воду, обмотал водорослями и поплыл. Пять дней грёб, жажда и голод – в минус. Так и помер в море…

– И вернулся на свой остров? – сочувственно кивнул я.

– Да хрен там! На наш его закинуло!.. – заржал Харчик. – Он границу сектора пересёк, и ему переписали точки возрождения.

– Ага! – кивнул я, жадно впитывая информацию на случай, если самому придётся подаваться в дальние края. – А где этот французский остров?

– На северо‑западе… Только нету там никакой Эйфелевой башни! – заметил Паскаль.

– Да я как раз не для туризму… Просто знать, куда не надо плыть! – ответил я.

– Слушай, Филь, ты покупать чего‑нибудь будешь? – спохватился Харчик. – А то сам понимаешь: время идёт, а прибыли нет…

– Да мне из того, что есть, ничего особо и не нужно… – признался я.

– А что тебе нужно, дорогой? – Похоже, торговец не собирался отпускать меня без покупки.

– Нужны мне две вещи. Хорошая дубина и очень крепкая палка, – сказал я.

– Очень крепкая? – с сомнением посмотрел на меня Харчик. – Ну положим, есть у меня и то, и то… Только всё это не на продажу! Я же ещё часть товара хочу к своим доставить…

– А как же ПСО и опыт? – поинтересовался я. – Даже за них не продашь?

– А есть «собаки»? – обрадовался Харчик. – Так что же ты молчал, дорогой мой? Пойдём на плот! Там покажу… Паскаль, не скучай тут!

– Попробую не умереть от скуки, – серьёзно кивнул тот.

Мы с Харчиком покинули торговую площадь и вернулись на берег, к транспорту.

– А что это у вас за шары такие? – спросил я, пользуясь случаем.

– У нашего торгового городка растёт такая кувшинка. Ну мы её кувшинкой зовём… Вот на ней такие вот ягодки дуются! Внутри жидкость – редкостная дрянь, но можно слить и надуть как шарики. Хорошая штука… Эй, Амлет, тащи сюда булаву и трубку!

– Харчик, мы же их домой хотели! – возмутился подчинённый с кулинарным прозвищем.

– Ты мне ещё поговори тут! Сказано тащи – значит, тащи! – Торговец остановился и обернулся ко мне. – Но я с тебя за эти штуки много сдеру, так и знай! Уникальный товар!.. Одной собакой не обойдёшься…

– Так ты покажи сначала, – не остался я в долгу. – Может, там и одного ПСО жалко будет!

Не жалко… И два ПСО не жалко, и даже три!.. Первой из большой кучи на свет появилась «булава». Так оно, наверно, и называется. Массивная толстая рукоять из дерева, а на конце – каменюка размером с волейбольный мяч. На земле я такую бы только поднять смог – и то с натугой – но тут двадцать две единицы силы о себе давали знать.

Булава примитивная, каменная, неплохая

Урон – 45–55

Шанс оглушения – 30 %

Минимум силы – 20

– Ничё так! – обрадовался я, разглядывая изделие. Хотя, если честно, хотел сказать примерно следующее: «Ёперный театр, чтоб меня! Какая штука! Дай погонять!».

– Слушай, ты такой придирчивый! – возмутился Харчик. – Все кипятком с неё писают, а ты не писаешь?! Сажи ещё, что худо‑бедно по требованиям проходит!

– Да проходит‑проходит! – успокоил я его. Хотя, конечно, хотел сказать: «Да я с неё даже какаю кипятком!».

Но Филя умеет торговаться, когда ему очень надо… И вот эта штука была мне очень «надо»! Мне эта булава уже как сестра стала. Но младшая… А старшая сестра – жаба – давила меня всеми своими загребущими лапками. И потому на моём лице отпечатались лишь скука и лёгкий интерес.

– Ну‑ка, на! Подержи! – Харчик всучил мне изделие.