Жнец

Эти меры я бы первым назвал справедливыми, не приедь ребята в форме через полчаса после звонка администратора в полицию. Какой в них был практический смысл сейчас, когда преступник, если даже он был полным бараном и до сих пор не покинул гостиницу, я бы сказать не взялся.

Еще через десять минут после установления оцепления, на место приехали эксперты и парочка следователей. Очень колоритные персонажи – один был похож на качка с глупым лицом, второй – на кота с проблемами со сметаной.

В другое время, я бы тихонько свалил с места преступления, не дожидаясь явления стражей порядка – по опыту знал, что встреча с ними предвещает потерянное время и нервы. Но сегодня мне нужно было остаться. Как ни крути, а я здесь был по работе. Понятно, что долг списать уже не получится, но наверняка Хигину будут интересовать подробности случившегося.

К тому же, администраторша обязательно расскажет полиции с чьей подачи были обнаружены мертвецы, а оно мне надо потом подозреваемым становиться?

Поэтому, пока полиция только собиралась ехать, я спокойно поднялся на нужный этаж и посетил номер китайцев. Немного магии, как говаривал один мой знакомый айтишник. Главная сложность заключалась в том, чтобы незаметно подложить к рабочему месту администратора крохотный приборчик, который вырубил всю записывающую аппаратуру на ее рабочем месте на пять минут.

Когда полиция изымет записи с камер, она, конечно, удивиться, увидев, что камеры не работали какое‑то время. Но, так как их будет интересовать промежуток времени до убийства, вряд ли этому придадут особое внимание.

Дверь в номер тоже не стала препятствием – по роду деятельности я уже давно научился договариваться с самыми разными замками, если, конечно, они не стояли на дверях банковского хранилища. Гостиничные явно не относились к этой категории.

Картина, представшая мне, когда я тихонько открыл номер, впечатляла. Китайцы снимали номер, состоящий из трех комнат – небольшого холла и двух спален. Сами они находились в холле. Где, кроме их тел, имелись свидетельства того, что последние часы жизни они провели красиво.

Бутылки из‑под пива, водки, текилы. Бокалы – целый арсенал, под каждый напиток. Россыпь таблеток – ай‑ай, Ли Джинг, тебе же через неделю на ринге драться! Предметы женского гардероба. Мужского гардероба. Использованные презервативы. И два тела на диванах – ровнехонько напротив друг друга.

На первый взгляд все говорило о том, что китайцы убили друг друга. О причинах гадать не возьмусь, я все‑таки не следователь и не детектив из сериалов. Но здравый смысл как бы намекал. Тот, что помоложе, сам Ли Джинг, откинулся на спинку дивана с вилкой в горле. Его менеджер Юра замер на другом диване, напротив. Его грудная клетка была рассечена чем‑то очень острым – уж больно срез был ровным. И крови мало. "Воздушное лезвие", скорее всего.

То есть, парни вчера бухали, развлекались с девками, к утру успокоились, и выгнав шлюх, просто продолжили пить. А потом, как часто пишут в полицейских протоколах, "на почве личной неприязни, происходящей из совместного распития спиртных напитков", убили друг друга.

Первый удар нанес, вероятнее всего Юра. Психанул, наверное, схватил вилку и ткнул собутыльнику в горло. Тот, уже умирая, сформировал "воздушное лезвие", и саданул менеджера через грудь. Оба откинулись на спинки диванов и отошли в мир иной. Занавес.

Это будет первая, а зная нашу полицию, и единственная версия следствия. Бытовое убийство, все банально и пошло, зато дело раскрыто, статистика не портиться, а стражи порядка возвращаются домой вовремя, не утруждая себя сверхурочной работой. Профит. Для всех, кроме двух убитых китайцев. Но их же много, верно? Значит, мир не обеднел.

Оценив инсценировку, я закрыл дверь и спустился вниз. Немного поблуждал по холлу, а там уже и полиция приехала. Я, разумеется, был чуть ли не первым, среди тех, кого они стали допрашивать.

– Константин Морозов? – следователь‑качок задал вопрос, будто не держал сейчас в руках мой ай‑ди.

– Так точно.

– Владелец охранного агентства "Фауст".

– Тоже верно.

– Что вы здесь делали, Константин?

– Приехал на встречу с менеджером Ли Джинга.

– С какой целью?

– Деловые вопросы.

– Какие именно?

– Ничего особенного, просто ознакомительная встреча, которая могла бы превратиться в нечто большее. Как вы уже знаете, я владелец охранного агентства. Знаменитости, вроде приезжих спортсменов, могут стать моими клиентами.

– Вы, главное, поймите нас правильно, Константин. – вмешался в разговор его напарник, похожий на жирного котяру. – Выглядит все это очень скверно. Вы звоните одному из убитых, назначаете встречу, а через час, и он сам, и его подопечный мертвы.

– Вы что, меня подозреваете? – поднял я бровь.

– Рассматриваем все версии. – качок.

– Но, согласитесь, рассказ ваш звучит странно. – котяра.

– Чем это? Обычная деловая встреча. Да еще и несостоявшаяся. Такое могло произойти с каждым.

– Но произошло с вами, Константин.

Помурыжив меня еще минут десять, следователи переключились на следующего бедолагу. Я же получил разрешение уйти – несмотря на придирчивость в опросе, копы явно уже приняли решение по поводу версии произошедшего.

Вот только они ошиблись. Пусть они были крутыми профессионалами (что вряд ли) и обладали огромным опытом в расследовании убийств, а я – любителем. Просто они не видели всей картины. Как, впрочем, и я. Однако мой угол зрения позволял рассмотреть больше.

Ли Джинг не мог убить Юру "воздушным лезвием". Я немного о нем почитал, посмотрел парочку записей его боев и был абсолютно уверен в своих выводах. Боец был так называемым "культиватором". Так называли спортсменов, которые все свои магические способности направляли на усиление возможностей тела. А они мало того, что не обладали никакими дистанционными заклинаниями, так еще и делились по школам‑стихиям. Ли Джинг, например, был адептом Земли.

То есть, он не только не мог распанахать грудь своего менеджера "воздушным лезвием", но еще и не сдох бы от удара вилкой в горло. Если бы эти ребята спьяну подрались, то выглядело это так. Юра бьет своего подопечного столовым прибором, тот гнется, столкнувшись с "каменной кожей" спортсмена, после чего Ли Джинг одним ударом кулака превращает лицо противника в фарш.

И это только то, что на поверхности лежит. А если еще принять во внимание мой разговор с Юрой, который не был пьяным, и его слова про хандру спортсмена, то даже ослу становится понятно, что китайцев убили, а потом инсценировали бытовые разборки со смертельным исходом.

Зачем? А вот это уже не моя головная боль. У меня с сиреной была вполне конкретная договоренность – поговорить с Ли Джингом, убедить его забыть о сделке и попросить вернуть деньги. Причем, последнее, насколько я понимал, не обязательная опция. Главное, заставить спортсмена молчать. А с этим теперь проблем точно нет.