Жнец

Я по‑прежнему был в плюсе. Вроде как. Сорок три тысячи чистыми со сделки меньше восьмидесяти, но все равно лучше, чем ничего. Только вот, мои долги не ограничивались крысолюдским племенем. Еще около шестидесяти я торчал сиренам. И срок возвращать их уже подходил к концу. Придется снова просить об отсрочке, а я уже делал это два раза.

Маарет да Воль вытянул из своего теневого камуфляжа руку, затянутую в серую перчатку. Оборотень со страдальческим выражением на лице, положил в нее пятнадцать платиновых кружочков – по понятным причинам подобного рода сделки проводились не через банк. Затем операция повторилась уже со мной, только к двадцати монетам из платины добавилась одна золотая.

Введенная пришлыми валюта для теневых операций обладала кучей прекрасных свойств. Самым главным из них было то, что ее невозможно было отследить – платина и золото были полностью инертны к магии, а значит повесить на монеты следящее заклинание было невозможно. Но были и минусы – широкого хождения в мире она не имела.

То есть, нельзя было просто зайти в магазин и купить себе продуктов, расплатившись золотом. Приходилось обращаться к менялам – кровопийцам‑пикси или гоблинам – которые за разумный, с их точки зрения, процент, проводили обналичку. Это, в свою очередь, и толкнуло принять у оборотней рубли вместо платины. Не хотелось терять еще пять процентов. Кто ж знал, что вожак этой стаи так хорош в магии иллюзий?

Короче говоря, жадность – путь к бедности. Я это знал и раньше. Но сегодня прочувствовал особенно.

Моя кровь у немертвого уже имелась, а под конец сделки блохастый тоже проколол себе палец и сунул его в тень. Все. Закончили. Подписи и печати на документе стоят.

– Три дня. – напомнил сторонам конфликта Маарет да Воль, и туманной дымкой унесся прочь.

Мы остались с оборотнем один на один.

– Ну? – процедил я. – Стоило оно того? Могли сразу нормально сделку провести, а не устраивать вот это вот все.

– А мы ничего не потеряли, человек. – нагло ухмыльнулась эта псина в ответ. – Реликвия у нас, через три дня ты получишь остаток. Теперь проваливай с нашей земли!

– А муниципалитет не в курсе, что это ваша земля? – не мог не подколоть я.

Дождался тени страха на лице покупателя и получив хоть какое‑то удовлетворение от сегодняшнего идиотского вечера, пошел прочь.

Нет, я не собирался стучать в мэрию на самовольный захват недвижимости стаей оборотней. Во‑первых, чиновники прекрасно владели ситуацией и без меня. И раз блохастых до сих пор не погнали, значит доили. Во‑вторых – это было бы совсем низко. Даже не до уровня перевертышей опустится, а еще ниже пасть. Нафиг! Я свое самоуважение не на помойке нашел!

– Ангелина? – отойдя достаточно далеко от заброшенного коттеджа, я достал телефон и набрал номер клиентки. – Это Морозов. Возникли небольшие трудности с покупателем. Часть суммы у меня, оставшуюся они отдадут через три дня. Могу завести сегодня.

– Буду ждать, Константин. – глубоким грудным голосом сообщила вдовушка. В бархатистых его перекатах таилось обещание.

С самой первой встречи, я уловил в эмоциональном фоне женщины серьезное такое одиночество. И неуверенную еще готовность "прыгнуть со скалы", когда мы встретились глазами. В переносном смысле, конечно же. Если же отбросить всю эту поэзию, вдовушка довольно давно не имела секса. И вполне серьезно рассматривала меня, как представителя второй стороны для этого мероприятия.

А что? Я для своих сорока двух находился в прекрасной форме. Бритый наголо и очаровательный верзила с интеллигентным лицом. При этом, свободный и не ищущий серьезных отношений.

Тогда я сделал вид, что ничего такого не заметил, хотя Ангелина была весьма хороша собой. Меня больше интересовали деньги, с помощью которых я смог бы закрыть довольно много вопросов сразу.

Сегодня, потасканный, униженный и потерявший большую часть своего гипотетического дохода (а я ведь его уже расписал), я смотрел на приглашение вдовы с совершенно иного угла.

– Буду в течение часа. – пообещал я. – Нужно заскочить к пикси, потом сразу к тебе.

В конце концов, если одинокая женщина готова принять никакими обязательствами не связанного мужчину в столь поздний час, с чего бы этому мужчине отказываться?

 

Глава 3

 

Этот город мне не нравился. Странное заявление, да? После такого сразу возникает вопрос, а чего тогда живешь тут? Ответ имелся – какая разница, где? Везде, в любом другом городе, будет тоже самое. Так смысл тогда бегать, искать лучшее место для жизни, если в конечном итоге придешь ровно к тому, от чего ушел?

По крайней мере, здесь тепло. Большей частью. Главное пережить три одуряющих летних месяца, когда южное солнце превращает асфальт в вонючую патоку, и тогда становится почти нормально. Разве что снега зимой не хватает, а от зимних дождей можно впасть в тяжелую меланхолию и спиться к чертовой матери.

К сожалению, сейчас на улице июль. Со всеми вытекающими: плюс тридцать пять в тени, духота даже ночью, но главное – мокрые простыни. Секс в этот период времени, даже с такой жаркой штучкой, как Ангелина – особенно с такой жаркой штучкой, как Ангелина – превращается в очень жесткий фитнес. И потный.

– Зайдешь через три дня? – с утра спросила она. Потянулась игриво, чтобы простынь сползла, обнажая два крупных коричневых соска. – Или раньше?

Телефон показывал двадцать шесть в тени. В семь утра!

– Как получится. – неопределенно ответил я.

Ангелина была хороша, но я слишком ценил свою свободу, чтобы позволить женщине хотя бы на миг допустить мысль о том, что у нас возможны отношения. Может быть встретимся еще разок, может два, но вряд ли больше. Я называл это половой гигиеной. Моя партнерша, по счастью, воспринимала ситуацию также.

– Захлопни дверь. – теряя ко мне дальнейший интерес и поворачиваясь на бок, досыпать, бросила она. – Там автоматический замок.

Вчера, до визита к клиентке, я успел забежать к одному меняле на Северной, и превратил платину с золотом в двести тринадцать тысяч рублей. Тут же, чтобы не откладывать дело в долгий ящик – не хотелось потом еще и за восстановление проводки платить – перевел семь тысяч Ас‑суху на карту. Двести отдал Ангелине, как пятьдесят процентов ее доли, и остался счастливым обладателем шести с копейками тысяч. Отличный бизнес, что тут сказать!

Впрочем, бывали у меня времена и похуже. Хотя, если быть совсем уж честным, они у меня были постоянно. Деньги меня не любили. Я их любил, а они меня нет. Поэтому, видимо, приходили они без большого желания, только когда были вынуждены.

Держась в тени, я добрался до машины и нырнул в салон. Агрессивного вида кроссовер, который я несколько месяцев назад забрал за долги и так на себя и не оформил, еще не успел прогреться. Так что хотя бы кондиционер не пришлось включать. Поживший, но все еще надежный китайский электромотор тронул ласточку с места, и я покатил на окраину. Чтобы через пять минут хода попасть в пробку. Всегда в этом городе так!