Журнал «Рассказы». Шаг в бездну

Автор: Светлана Волкова

Дата написания: 2023

Возрастное ограничение: 16+

Текст обновлен: 24.03.2023

Аннотация

Мирную жизнь от полного хаоса отличает один неверный шаг. Им может стать проросшее суеверие, вызванный внешними обстоятельствами психоз или простое желание разобраться в ситуации. Проявил инициативу, поддался любопытству – и вот всё твоё «я» летит в бездну. А всего‑то и нужно было сидеть дома и не высовываться.

Впрочем, порой бездействие – тоже шаг. И он тоже имеет последствия…

Журнал Рассказы 26. Шаг в бездну

Если Анна убьет Альфреда

Анна стоит на твердой, солнцем нагретой плитке.

Анна стоит босая, в маечке и трусах.

В сестринской пахнет спиртом, тихо играет Шнитке,

нервный Альфред. У Анны – черная полоса.

Свитер у Анны колкий, с косами крупной вязки.

Свитер лежит на стуле, скрученный в сто узлов.

Окна закрыты. Воздух, словно варенье, вязкий.

Анна собачьи дышит. Анне не повезло.

Входят: сестра (не Анны, просто сестра в халате),

доктор с седой бородкой, тонкий, как Дон Кихот.

Доктор недолго пишет, Анне – бумажку: «Нате,

это у вас от нервов, это у вас пройдет».

Анна берет со стула колкий измятый свитер.

Анна берет бумажку, полную закорюк.

Нервный Альфред смеется, пляшет святого Витта,

Анне в живот втыкает острый рыбацкий крюк.

Рыбьи скругляя губы, Анна на леске блеклой

тащится за Альфредом в лысый больничный сквер.

Ветрено. От столовой тянет вчерашней свеклой.

Ветрено и свекольно в Анниной голове.

Ласковый кот, колтунный, будто в давнишних дредах,

трется о ногу Анны, фыркая и мурча.

Что там, в бумажке?

«Анна, если убить Альфреда,

может быть, все же выйдет жалкая, но ничья».

– Елена Шумара

Светлана Волкова

Значок с лыжником

Банка с выводком головастых поварешек издалека напоминала облепленный опятами пень. Их разномастные шляпки из нержавейки блестели на утреннем солнце и казались такими органичными в маленьком пространстве зеленой кухни – ах, наша полянка, всегда смеялись дети. Ольга вынула одну из поварешек, достала большую сковороду, щедро смазала ее подсолнечным маслом, поставила на плиту. Послушала, как сковорода начинает негромко шипеть, совсем по‑кошачьи, цыкнула ей: «Чш‑ш‑ш, тихо!», улыбнулась – как же хорошо! Все хорошо!

Взяв в руки миску с уже готовой опарой, добавила горсть изюму, тщательно размешала, обернулась к детям:

– С вареньем будете или со сметаной?

– С вареньем! – закричал Славик, не отрываясь от книжки‑раскраски.

Маша не отреагировала, увлеченная игрой с кошкой Матильдой. В кухню ворвалась старшая Юля, за ней с визгом влетел Таврик, щенок неизвестной лохматой породы, которого дети подобрали у магазина.

– Мам, я не буду! – Юля, возбужденная, вечно куда‑то летящая, парящая, взяла двумя пальчиками из тарелки полупрозрачный ломтик сыра, отправила в рот. – Иначе в свадебное платье не влезу.

Ольга снова улыбнулась. Может быть, это и есть пресловутый миг счастья, который она всегда пыталась уловить, зафиксировать, остановить и хранить его отпечаток в серые хмурые дни? Всегда кажется, что будет нечто намного ярче, фотографически безупречное, и сомнений не останется – это и есть самый счастливый миг. Может, все эфемерно, а счастье – вот оно, в этом самом обыкновенном июньском утре, в шипящей сковороде, в смехе детей, в восторженном тявканье собаки и мурлыканье кошки? И в этом благословенном старом доме с просторной кухней окнами в цветущий сад, со светлой верандой с цветными стеклышками в филенчатых дверях, со скрипучей лесенкой крыльца, под одну из ступеней которой муж когда‑то положил старый значок с лыжником – на счастье, на счастье. И в старой березе у крыльца, которую сажал в детстве покойный свекор.

Ольга повернулась к плите и вылила из поварешки опару на раскаленную сковородку…

Они – разные, иногда тихие, чаще шумные, спорящие друг с дружкой, дерущиеся из‑за велосипеда, обожания Таврика и снисходительного царского внимания Матильды. Они милые, нежные, такие родные, их волосы фантомно пахнут медом с молоком, сколько бы им ни было лет. Они – ее дети. Славику пять, Маше четырнадцать, Юльке девятнадцать, через две недели ее свадьба. Господи, как же быстро они растут! Кажется, ведь совсем недавно не было их, а она, Ольга, бегала тайком на свидание к Вадику, и до свадьбы оставалось еще долгих три курса института.

Ольга сняла со сковороды первые румяные оладьи, высыпала на большую тарелку, налила из поварешки следующую партию опары.

– Эй! Кто самый голодный?