2050. С(ов)мещённая реальность
Макс, поговори с её Куратором.
Я ушёл, дочка.
* * *
Бетонное ущелье между жилыми блоками. Не люблю это место. Идеально гладкие стены дышат подземельем. Только излучатели стереопанелей выступают из них смутными силуэтами, да видеокамеры бесшумно вращают своими зрачками, как притаившиеся циклопы.
Пожалуй, зря не подключился к Мирам. Без них свёрнутая в трубу пустота опять навевает тоску.
Впрочем, снаружи пейзажи не намного веселее.
Раскрой своё сознание навстречу Гарантированной Радости и отринь всё, что может побеспокоить тебя или огорчить…
Отлично сказано! Только я почти уверен – именно сейчас, на лестнице, снова встретится этот беспокойный тип с комком меха на поводке и огорчит меня никчёмной болтовнёй.
Или… беспокойная дама. Так и не разберу.
Ну что? Я же говорил!
Сегодня у них с псом симуляционные очки одинакового цвета и фасона. Обе шеи затянуты в одинаковые ошейники. Оба бритых черепа разрисованы загадочными символами и украшены какими‑то рожками из фольги. И у того и у другого из коротеньких штанов торчат волосатые ноги. Разница между человеком и собакой только в размерах!
Привет тебе, сосед! Снова путаешься под ногами?
Ты сегодня кто, Даниэль или Софи? Вижу, отрастил облезлую бородёнку. Значит Даниэль?
Отстань, Пуф!
– Ах, радостного вам утра, душка офицер!
Ах‑ах, как же вам идут эти модные симуляционные очки в прозрачном корпусе! Углеродное наностекло? Да что вы! А вы не могли бы достать нам с Пуфом точно такие же?
Нет? Ах, как же это печально!
А ведь вы, шутник, милый мой! Да‑да, называете меня каким‑то Даниэлем и делаете вид, что не заметили мою новую грудь! Ни за что не поверю, хи‑хи!
Я ведь только что из анатомического ателье. Обратите внимание, голубчик – аутогенная ксеноткань приживляется лучше натуральной кожи, а обтяжка нежнейшим фибробластом держит шестой размер даже без лифчика!
А, каково? Можете потрогать. Ну же, по‑соседски! Мне будет приятно…
Ах‑ах! Осторожнее, дорогой сосед! Вы чуть не столкнули меня со ступеньки!
Опаздываете? Ах, как же это печально!
Пуффи, ну же! Перестань лаять на офицера! Лучше пожелай ему весёленьких Миров. Помаши лапкой. Вот так.
Пока‑а‑а, шалунишка!
* * *
Макс, подними спинку кресла повыше, иначе я засну. Сейчас лучше этого не делать. Да, так отлично. Отлично…
Вот теперь попробуй не засни в этом чертовски удобном симуляционном кресле в полутёмной утробе монолёта. Мягкий меморикс обволакивает все члены. Принимает форму тела, чтобы нащупать сквозь одежду осязательные рецепторы кожи тысячами крохотных сенсорных стимуляторов. А мощный процессор тихо подвывает от нетерпения, готовый безраздельно овладеть тобой, как морская Сирена, чтобы увлечь в пучину наслаждений.
Хм… морская Сирена, пучина… Когда это я стал поэтом? Наверное, из какого‑то Мира вспомнил. Не иначе.
Ни окна, ни иллюминатора. Только ты и кресло. Яйцеобразный кокон обшивки летательного аппарата стискивает тебя, как куриного зародыша. Даже хочется пошевелить конечностями, чтобы убедиться, что они не начали покрываться перьями и когтями.
А ещё хочется открытого пространства, света, приятных глазу мелочей, ощущений… Может, правда, погрузиться в Мир? До Департамента ещё минут пятнадцать.
– Хозяин, я не расслышал! Повторите, пожалуйста, вслух! Вы подумали о Мире?
О! Я могу предложить вам великолепную обновлённую версию…
Не хотите в Мир? Тогда, может, включить вам новости Объединённого Союза? Или приятную музыку?
К чёрту музыку, Макс! Давай‑ка сделаем вот что.
Открой входной люк, буду смотреть вниз.
– Ох, только не это, Хозяин! Умоляю вас! Сейчас снова завопит сирена, монолёт начнёт аварийное снижение…
Я не могу! Не имею права подвергать опасности вашу драгоценную жизнь! Вы же знаете! Мудрый, добрый, благоразумный Хозяин, давайте…
Открывай люк! Приказываю по спецдопуску.
И заранее выровняй курс, чтобы не вмазаться в соседнее пассажирское яйцо. Я лично не против такой потехи, ты же знаешь! Но не в этот раз, пожалуй.
А? Ну, ведь можешь, когда захочешь?
Теперь спустись ещё ниже и займи воздушный коридор почтовых дронов. И разверни шире опознавательное поле, чтобы они не мельтешили перед глазами. Вот так, отлично.
Послушай, Макс! В каком‑то старом плоском фильме я видел, как люди брали настоящие, снесённые живой курицей яйца, кажется, варёные и стукали их друг об друга. Чьё первое треснет, тот и проиграл. Называлось, вроде, пацкой или пасхой… Не помнишь, что за кино?
Хотя, что ты можешь помнить, цифровое недоразумение? Не надо, не ищи в Сети. Твои сухие факты только ещё больше опустошают мою память. В ней и так нет ничего, кроме бессвязных обрывков.
Нет! Конечно, я не испытываю никаких сожалений и ностальгии! Твоим подкожно‑гальваническим измерителям, разумеется, показалось. Подумай сам, разве я могу предаваться порочным эмоциям?
* * *
