Беременна по договору

Я заливаюсь краской, как помидор. Нет ничего хуже, когда мужчина видит, как старается ради него женщина и при этом, ему не нравится результат. Чувствую себя не сексуальной, а намалеванной курицой, и готова сквозь землю провалиться.

– Нет… Только к вам, – сбивчиво ступорюсь я.

В комнате так жарко, я не могу… Воздуха не хватает. От пытливых изучающих глаз Демьянова неловко. Я зажимаюсь и складываю руки на груди, желая прикрыться.

– Ты опять «выкаешь», – недовольно замечает он и жестом подзывает к себе. – Чего стоишь там, проходи же, раз пришла…

А у меня выбор был?

– Садись, – разворачивает рабочее кресло ко мне.

Я кошусь на кровать и не понимаю, зачем мне нужно садится на стул… Эти прелюдии заставляют еще больше нервничать.

Под его интригующий взгляд я присаживаюсь, предполагая, с чего хочет начать искушенный мужчина… Нет, я совсем не готова. Он стоит сзади я чувствую спиной его дыхание на моих волосах.

– Ты чего такая напряженная? Расслабься…, – он нажимает на плечи, и я подскакиваю, как ошпаренная.

– Нет, подождите! Я должна кое‑что сказать… Предупредить… Это важно, – запыхаюсь, нервы выходят из‑под контроля.

Видно, что Павел Андреевич весьма опешил от такого дерганного поведения.

– Я слушаю, говори, – настороженно кивает, не представляя, к чему готовиться.

Набираю больше воздуха в легкие, чтоб не грохнуться перед тут.

– У меня еще никого не было. Я девственница, – вылетает из меня.

Его брови взмывают вверх от такой информации. Он издает что‑то наподобие вздоха понимания и кивает мне.

– Что ж, благодарю за откровенность, Алина, – прочищает горло и, и опираясь на спинку кресла, уничижает все вышесказанное мной. – Но это и так очевидно для меня.

То есть на лбу написано, да? Жирными буквами?

– Я волнуюсь и переживаю… – встряхиваю вспотевшими ладошками.

В отличие от меня Демьянов расслаблен, его ни то что не удивило сказанное мной, а скорее позабавило. Что смешного? Усмехаясь себе под нос, он подливает себе в стакан янтарной жидкости и делает глоток.

Я слежу за каждым его движением, ловя намек… Но ни черта не понимаю.

Павел садится на стул, широко расставив ноги, пока я растерянно стою, поджав колени, и умоляю сердце сбавить ритм.

– Скажи мне, малыш, для чего ты пришла? – интригующе спрашивает он.

– Для чего вы меня звали… – бросаю быстрый взгляд на кровать и сглатываю.

Все понятно без слов. Зачем он спрашивает?

– Подойди.

Я делаю шаг вперед на ватных ногах, опустив глаза. Он слишком пристально смотрит.

Его тень вырастает надо мной, и голый торс, от которого исходит жар, приближается ко мне чересчур близко.

– Хотела удовлетворить меня, девочка? – пальцы приподнимаю подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Проявить инициативу?

– Вы сами меня позвали… – лепечу.

– Похвально, малыш, – поглаживает щеку. – Действуй, чего же ты стоишь? Тебе помочь?

Он дергает за пояс халата, и тот распахивается. Павел ведет себя слишком вызывающе. Как будто играется…

– Подготовилась. Молодец, – откидывает прядь волос с груди назад и цепляется пальцем за бретельку пеньюара.

От его прикосновения я вздрагиваю и глазами, расширившимися до размера блюдец, таращусь на мужчину.

– Кажется я не… – запахиваю халат обратно.

– Что такое?

– Не готова, – давлюсь слюной. – Простите.

– Не готова к чему?

– Удовлетворять…

– Это очень плохо, – прицокивает он, переходя на приторно‑любезный он. Отстраняется от меня и смотрит исподлобья. – Но может все же удовлетворишь мое желание присесть на стул? Только и всего.

Его твердый настойчивый взгляд приковывает меня к сиденью кресла, который кажется слишком неудобным. Я ерзаю.

– Слава богу, – облегченно выдыхает Павел.

Он берет папку с ящика стола и звучно с лету припечатывает её к столешнице. Я аж подпрыгиваю. Его голос из медового переходит в стальной и серьезный.

– Я позвал тебя, чтобы подписать договор. Этим ты сможешь меня удовлетворить, надеюсь?

– Договор… – глаза мечутся, словно ошалелые.

Он позвал меня к себе из‑за бумаг? Только и всего?

Голос Демьянова режет под ухом:

– После подписания мы можем продолжить с чего начали, но пока бумажки, ничего? – плещется сарказм из него.

Я хочу исчезнуть. Вернуть время вспять. Боже, как стыдно.

– К‑конечно, я подпишу, – дотягиваюсь до ручки и нажимаю на колпачок.

Его ладонь ложится на лист. Я поднимаю голову вверх с немым вопросом.

– Почитать не хочешь?

Хороший вопрос. И очевидный ответ. Ведь это все равно уже ничего не изменит. Назад дороги нет.

– Вы предлагаете почитать договор после того, как уже женились на мне? Если я с чем‑то буду не согласна, то вы конечно же измените все на моих условиях, а не выкинете обратно к отчиму? – грубо высмеиваю его вопрос.

– А ты смышленая… – потирает подбородок мужчина, понимая, что иного выбора, кроме, как подписать, у меня нет.

– То, что было со мной… Хуже уже не будет. Мне ничего от вас не нужно, и я ни на что не претендую.

– Тогда ставь свою подпись, малыш.

Я быстро чиркаю по бумаге и откладываю ручку.

– Готово.

– А ты готова? Продолжить? – разворачивает меня, нависая сверху.

Его лицо приближается, и я закрываю глаза. Думала, что поцелует, но вместо этого он вдыхает аромат волос и шепчет на ухо, встряхивая все внутренности:

– Ты вкусно пахнешь, знаешь? – с хрипотцой.

Я открываю глаза, его губы близко к моим, четко очерченный, красивые… Не моргая, смотрю на то, как они шевелятся:

– Но этого не достаточно, чтобы пробудить мой аппетит сейчас, – рычит, опуская меня с небес на землю. – Свободна.