Беременна по договору

Я также смотрю на неё и, к своему сожалению, понимаю, что не ошибся. Меня ничто не трогает более в её образе, как это было раньше. Чувства куда‑то улетучились. Все пресно, привычно и скучно.

– Я соскучилась, – вдоволь наглядевшись со стороны, Наташа преодолевает расстояние между нами и обнимает, прижимаясь к груди.

Мои руки вспоминают её хрупкое тело. Тонкая березка. Она облегченно выдыхает, а я напрягаюсь. В горле неприятно саднит, и я через силу сглатываю.

– Я тоже.

И это правда. Я рад её видеть, но… Её объятия больше не греют. Я не жажду поцеловать её в губы или шептать о любви после долгой разлуки. Мне некомфортно стоять столь плотно к ней и дышать в унисон.

Не хочу обманывать ни себя, ни её. Мне больно, и я мечтаю остаться с ней друзьями ни смотря ни на что… Наташа знает обо мне все, она всегда была рядом, и умела поддержать, когда это было необходимо. Потому я не имею права ей врать и притворяться.

– Такая смешная, – хихикает она, подбирая мою челку, которая все‑равно свисает на один глаз.

– Так модно, ничего не понимаешь, – встряхиваю головой, отстраняясь от девушки.

– Наверное… – опускает глаза, дергая плечиком.

Я прячу руки в карманы и слегка покачиваюсь, выжидая более удачный момент для признания. Очень тяжело. Язык немеет во рту и грудь наливается свинцом.

Наташа прислоняется спиной к стволу дерева и странно улыбается, во взгляде интрига. Сказать что‑то хочет…

– Как дела? – прочищаю горло, не зная, о чем еще поговорить с ней. Оттягивать время до конца – не удел ли мазохистов?

Раньше мы без умолку трещали. Это могла быть бессмыслица и чушь, нам было все равно. А сейчас мне хочется, чтобы все закончилось. Логично так и по‑хорошему. Без истерик и обид.

– Хорошо, Паш… У меня есть две новости для тебя, – дергаются уголки её губ.

– О… Хорошие или плохие?

– Это как посмотреть. Я расскажу, а ты реши.

– Окей. Тогда, Наташ, у меня тоже для тебя есть новость, – бросаю в неё предупреждающий взгляд.

– Хорошая? – чуть склоняет голову на бок.

– Это как посмотреть. Сама реши, – использую её запрещенный прием.

– Я поняла. Давай по очереди… Можно я первая начну?

– Я готов и мои уши тоже, – посмеиваюсь, хотя внутри все сковало от волнения.

Наташа облизывает пересохшие губы и неуверенно начинает говорить, то и дело бросая короткие взгляды в мою сторону. Следит за реакцией.

– Мы скоро будет крестить Таю и думаем, кого сделать крестным отцом… Ты же знаешь, как она тебя обожает. А как она обрадуется…

Я сразу словил намек. Для меня – это однозначно плохая новость.

– Я не буду крестным, Наташ. Извини, – сухо прерываю её.

– Но почему?

– Потому что ты не услышала мою новость, – холодеет мой голос.

– Тогда говори, я слушаю.

– Я хочу расстаться с тобой.

Сказал в слух или нет? Почему Наташа обездвижено стоит и не моргает, словно время замерло вместе с ней?

В этот момент резкий порыв ветра качнул качели, и книга некрасиво припечаталась к земле, её страницы были примяты. Наташа не шелохнулась. Я сам цепенею, умоляя всевышнего, чтобы она восприняла все правильно.

– Что… – оживают её губы, а глаза тускнеют.

– Я так решил. Между нами все кончено. Поэтому и роднится я не собираюсь с твоей семьей, – чеканю, усмиряя эмоции.

– Но Паша… – выдыхает растерянно и трясет головой, отрицая услышанное. – Что значит, ты так решил? Объясни, все же было хорошо…

– Я больше не люблю тебя, Наташа.

От моих слов, как от пули на пораженье, она пошатывается, схватившись за сердце. Ей дурно, я вижу как она побледнела… Хочу обнять, но не могу. Мы должны поставить точку.

– А как же я… – её глаза блестят, и безмолвно умоляют. – Что же делать мне со своей любовью?

– Я не знаю… Подаришь её другому.

– Почему так просто говоришь об этом? Какому другому, я люблю тебя, Паш.

– И я тебя люблю, как друга. Понимаешь? – делаю шаг к ней, чтобы успокоить и закончить на позитивной ноте.

Но она не думает заканчивать.

Наташ колет взглядом сильнее иголки, интонация становится резкой:

– У тебя появилась другая?

– Хочешь знать правду?

– Непременно, – приподнимает подбородок, демонстрируя что готова ко всему.

Я так не думаю. И потому не церемонюсь.

– У меня было много других за эти два месяца.

И мне это понравилось. Помимо девушек, я попробовал еще много чего, в том числе и из запрещенного. Свобода во всем, разве не круто?

– Как… – давится она.

– Так, малыш. Я все сказал, и хочу, чтобы ты восприняла все правильно.

Наташа цепляется за футболку и требовательно смотрит в глаза, но на меня больше не действует этот зрительный гипноз.

– Скажи, что пошутил… Хватит издеваться.

Я ошибся. Не выйдет остаться друзьями. Эта задача непосильна для нас.

Наташа пойдет на все, чтоб я одумался. Будет таить надежду до последнего на воссоединение. Простит, унижая себя. Самый ужасный исход. Чтобы избежать его, я решаю действовать хладнокровно. Чтобы возненавидела меня до чертиков. Чтобы вычеркнула из своей жизни, и более не страдала.

 

Конец ознакомительного фрагмента