Беспечная жизнь Миши Л. Автобиографические рассказы
Еще одним весьма полезным элементом курса была ежевечерняя встреча с мистером Би. Все мы собирались в большой библиотеке, где он читал вслух книгу Г. Гурджиева «Всё и вся» и давал пояснения к трудным местам. Поскольку большую часть того, что Гурджиев написал в своей первой книге, практически невозможно понять, я с благодарностью слушал объяснения мистера Би о представленных там загадочных беседах.
Вторая часть курса проходила с нарастающей интенсивностью, а мороз суровых зимних месяцев усложнял всё еще больше. Одна из тем, которую мистер Би представил во второй части курса, касалась того, что Гурджиев называл нашей «главной особенностью». По сути, эта особенность представляет собой какую‑то вредную привычку, старую модель поведения, паттерн, которые мы обычно не осознаем, но они являются помехами на пути более глубокого понимания себя. С момента, когда я впервые об этом услышал, мне стало любопытно, каков мой паттерн. В тот день, когда мистер Би должен был мне это открыть, я в нетерпении топтался у дверей его кабинета. Дверь открылась, мистер Би, не сказав ни слова, прошел мимо, а затем резко остановился и одарил меня одним из своих проницательных взглядов: «Ты всё еще умничаешь, общаясь с людьми?» – бросил он тоном, не терпящим возражений, и, не дожидаясь ответа, ушел. «Фу‑х, и это всё, что он хотел мне сказать?»
И все же, его слова вызвали мимолетное понимание особенности моей личности. Однако пройдет еще много лет, прежде чем я смогу четко распознавать и контролировать этот эго‑паттерн, направленный на привлечение внимания к себе.
На втором этапе курса были организованы дни для посетителей, они давали нам долгожданный перерыв в нарастающей интенсивности ежедневных занятий. В такие дни мы исполняли освоенные «гурджиевские движения», наслаждались застольем и напитками, приготовленными специально для этих случаев, старались подробно отвечать на вопросы посетителей. Если выходные проходили без посетителей, то нам давали свободное время, и, конечно же, наши прогулки неизбежно заканчивались в оживленных пабах ближайших деревень.
Когда зима сменилась весной, а весна перешла в лето, на большой лужайке перед шерборнским домом мы начали разучивать танец моррис[1]. Я с большим удовольствием исполнял эти танцы в шерборнском доме, а затем и в разных пабах Глостершира.
Третья, эзотерическая часть курса оказалась наиболее сложной, особенно в дни 48‑часового поста, в котором я решил участвовать. К тому времени, когда курс подошел к завершению, я сумел понять, что в результате всех совместных действий и занятий во мне произошли некие тонкие изменения. Занятия обогатили меня новыми способами более ясного восприятия жизни и окружающих людей, а также вселили уверенность, что я смогу принять вызовы, которые жизнь припасла для меня на ближайшие годы.
В последний день занятий все собрались в большой библиотеке, чтобы послушать заключительную лекцию мистера Би. Он рассказал нам о любопытных случаях, которые он наблюдал за последние 10 месяцев, об изменениях, которые он обнаружил в своих учениках, а затем спросил, если ли у нас вопросы. Выслушав его ответы на несколько прозвучавших вопросов, я поднял руку и спросил: «Мистер Би, во время этого курса мы узнали удивительные вещи о жизни и о себе. Как нам применить всё это в том мире, куда мы возвращаемся?»
На последнем слове мои глаза увлажнились от слез, и мистер Би на мгновение замолчал. Затем, глядя прямо на меня, он сказал: «Когда Миша пришел ко мне и спросил, может ли он присоединиться к этому курсу, я, посмотрев на него, подумал, что он слишком дикий и недисциплинированный! Но в момент, когда я было развернулся, чтобы уйти, внутренний голос сказал мне: „возьми его!“ И сейчас я очень рад, что прислушался к этому голосу!»
И тут плотина, сдерживавшая мои слезы, прорвалась, и я позволил им течь свободно. Это были слезы благодарности, а не боли. Когда я окинул зал затуманенным взглядом, то увидел, что многие сокурсники тоже плачут. В тот вечер старые и новые ученики отпраздновали окончание курса грандиозным пиршеством и особыми тостами, которые провозглашал мистер Би. Это были знаменитые «тосты за идиотов» в гурджиевском стиле, каждый из которых, разумеется, сопровождался рюмкой крепкой водки! К концу череды тостов, представляющих 21 разряд идиотов[2], большинство из нас были в полном восторге и изрядно набрались.
На следующий день все разъезжались, кто в Европу, кто в Америку. Ученики, один за другим, прощались с мистером Би, и когда я подошел, чтобы поблагодарить и попрощаться, он задумался на мгновение, а затем сказал: «Э‑э‑м‑м… ты возвращаешься в Непал, не так ли? Хорошо, там недалеко от Дхарамсалы в Индии есть тантрический монастырь под названием Гьюто[3]. Поезжай, там ты сможешь узнать кое‑что еще!»
Через 3 дня я летел на самолете в Катманду!
Глава 9. Просто будь в потоке жизни!
Вернувшись в Непал, я чувствовал себя бодрее и счастливее, чем когда‑либо. И, хотя я с нетерпением ждал встречи с Николасом и своей женой, я не рассчитывал, что мы воссоединимся, тем более, что они прожили отдельно несколько месяцев. Но когда жена пришла с Ником в ресторан «Як и йети» на встречу со мной, и мы посмотрели друг другу в глаза, я понял, что между нами ничего не закончилось! Вскоре мы втроем переехали в арендованное бунгало и снова стали маленькой счастливой семьей!
После возвращения я наводил справки о монастыре Гьюто, что недалеко от Дхарамсалы. После нескольких безуспешных попыток найти хоть какую‑нибудь информацию, я решил написать мистеру Би, чтобы получить его совет. Но не успел я отправить письмо, как пришло печальное известие о том, что мистер Би умер вскоре после начала четвертого гурджиевского курса. «Ай‑яй‑яй, и что же теперь делать?»
[1] Моррис – разновидность английского народного танца, восходящего к XV веку, основанного на исполнении хореографических фигур и ритмичном шаге группы танцоров с колокольчиками на голенях. В танце используются платки и палки.
[2] Пили за здоровье «всех обычных идиотов», «кандидатов в идиоты», «супер‑идиотов», «архи‑идиотов», «безнадежных идиотов», «жалких идиотов» и «сострадательных идиотов». Были еще «круглые», «квадратные», «зигзагообразные» и «скорченные» идиоты. Почитали всех «просветленных идиотов» и «патентованных идиотов», себя Гурджиев величал «уникальным идиотом» и относил к двадцать первому разряду, а выше него был только Господь Бог, которого Гурджиев называл «Его Бесконечностью». Греческий корень idios означает «характерная черта».
[3] Гьюто – тантрический колледж верхнего У традиции гелуг, основанный в 1475 году в Тибете. И сегодня в стенах колледжа, который теперь находится в Сидхбари (штат Химачал, в Индии), изучают комментарии к тантрам для получения высших степеней геше, монахи Гьюто поддерживают традицию особого обертонного пения, см.: https://www.youtube.com/watch?v=LZ‑hZ83GhJ8
