Бисцион. Книга 2

– Диана!

Вдох, и полные легкие воздуха дали новые мысли – она не должна умирать, потому что только обрела любовь. Она должна быть сильной ради народа в Миланском герцогстве, ради того, кого выбрало ее сердце, – ради Стефано Висконти. Она однозначно должна жить ради него.

Она приоткрыла глаза и увидела усталый заплаканный взгляд Марго. Сидя здесь, в этом отвратительном месте, та молилась. Не было сил пошевелить головой, но Диана точно знала, что кроме Маргариты здесь был кто‑то еще. И она не ошиблась – чьи‑то руки перевернули ее на живот, и голос ахнул, увидев кровавые полосы. Хотелось застонать вместе с этим голосом, но сил не было. Диана вдруг подумала, как ее мужу будет омерзительно смотреть на эти рубцы. Но эти переживания ушли на второй план, когда кто‑то коснулся ее спины. Боль пронзила все тело, и крик сорвался с ее губ.

– Надо промыть и наложить мазь, – прошептал чей‑то незнакомый голос. Наверно, Марго позвала знахарку. Диана стиснула зубы и зажмурилась, пытаясь стерпеть последние пытки. А может, это только начало.

– Ей надо отсюда убегать быстрее.

– Куда она побежит в таком состоянии? – Этот голос она узнала, он принадлежал Маргарите.

– Если она не уберется отсюда, то боюсь, что умрет очень быстро. Синьор Травило об этом позаботится.

– Черт, она даже дышит с трудом! Я не удивлюсь, если завтра ее заставят работать.

– И если она упадет, то это будет повод ударить ее еще раз, и он станет последним. Она потеряла много крови. Теперь ей надо беречь себя и быть в покое. Но никак не в поле.

Диана все это слышала, но не могла ответить. Только кряхтение и стоны подтверждали, что она еще жива. Марго гладила ее волосы точно так же, как мама в детстве, когда Диана падала и разбивала ноги в кровь. Эти прикосновения Маргариты вызывали слезы на глазах, а казалось, что на них нет сил. На слезы силы всегда найдутся, так, может, хватит плакать и жалеть себя! Надо собраться, встать с пола и попытаться убежать!

Из последних сил, опираясь на руки, Диана чуть приподнялась. Боль разбивала ее на мелкие осколки, но надо быть сильнее, преодолеть боль, ведь она герцогиня, а значит, должна быть сильной!

Сесть ей помогла Марго, у Дианы закружилась голова, она приложила пальцы к вискам и закрыла глаза. Все придет в норму, нужно только время. Вот, правда, времени у нее нет.

– В какую сторону мне бежать? – прошептала она, смотря на знахарку.

– А ты откуда? – поинтересовалась та.

К Диане начала возвращаться четкость зрения, в голове чуть прояснилось, туман ушел. Перед ней стояла женщина средних лет, с глубоко посаженными глазами и черными как смоль волосами. Она как будто была не из этих мест – кожа очень смуглая, а значит, с юга.

– Она из Милана, – ответила за Диану Марго, наверняка специально не говоря про статус. Просто «из Милана» будет достаточно, остальное может иметь последствия.

– Что она делает во Флоренции?

– Долгая история, – пожала плечами Марго, но Диана ее перебила:

– Меня похитили и продали в рабство. Я просто хочу вернуться домой, но не знаю здесь ничего и не ориентируюсь на местности. В какой стороне запад?

Как же сложно давались слова, но Диана из последних сил произнесла их, ожидая ответа.

– Тебе лучше бежать к морю, – ответила женщина, – оно выведет тебя в Геную. Ехать по суше будет дольше и опаснее, чем плыть на корабле.

Корабль! От этого слова закружилась голова, и Диану затошнило: она представила качку, шелест волн… Хотя, когда она добиралась до Ломбардии, ее не укачивало. Так что же изменилось?

– Насколько правдивы сплетни, Генуя стоит на стороне Миланского герцогства, я думаю, там тебе помогут, – вынесла вердикт женщина. – У тебя есть деньги?

Диана мотнула головой, и та вновь закружилась. Все поплыло перед глазами, и пришлось лечь.

– Без денег будет сложно, но нет ничего невозможного. Порт отсюда через густой лес, чтобы выйти к лесу, надо пройти полностью поле с пшеницей синьора Травило. А оно очень большое.

Женщина ушла и как будто забрала с собой немного боли – спина от мази стала болеть меньше. Или Диана привыкла к ней. А может, побег занимал все мысли, хотелось быстрее встать и уйти. Но она лежала на животе, смотря в пол, и думала. Только Марго причитала, охала и бранилась, ей казалось, что выхода нет: Диана завтра не сможет убежать, но в то же время не сможет пойти работать в поле. Синьору Травило нужен любой повод, чтобы закончить начатое.

– Не переживай, – слабым голосом произнесла Диана, – кажется, я придумала выход.

– Какой? – насторожилась Марго.

– Завтра узнаешь.

Диане еще предстояло дожить до завтра, но она не собиралась умирать от ран. Ночь выдалась тяжелой: сначала боль стихла, а посередине ночи вернулась с новой силой. Девушка стонала, и этот стон разбудил Марго. Та снова намазала мазью спину, и Диана провалилась в сон.

А утром в дверь с грохотом постучали. Надзиратели будили людей на работу. Диана попыталась встать, но у нее ничего не получилось. Ее словно приковали к полу.

– Позови синьора Травило, – прошептала Диана.

Марго заволновалась, но просьбу выполнила.

Она связалась с Николо Травило через надзирателя, просила передать, что Дионисия хотела бы видеть хозяина, но благодаря ему не может подняться с пола.

Синьор Травило прибыл на лошади очень быстро, не стал откладывать этот визит, что насторожило Диану. Обычно в такую рань аристократия еще спит.

Он зашел в темную комнату сарая, наблюдая, как Диана попыталась встать при виде его. Но у нее ничего не получилось, и она рухнула на пол, застонав. По щекам текли слезы, и она тут же смахивала их рукой.

– Я согласна, – прошептала Диана, – согласна быть вашей.

У Марго округлились глаза и брови взметнулись вверх. Это и есть план? Отдать себя этому человеку? Хороший план, только глупая Диана согласилась на это очень поздно.

Марго оставила их наедине и направилась в поле, зная, что, когда вернется, в этом сарае ее встретит лишь пустота и ей опять будет одиноко. И пусть она была первое время зла на Диану, но потом поняла, что эта девушка искренняя и порядочная. А еще очень несчастная. И что приготовила ей судьба – неизвестно, но однозначно трудности ее еще не закончились.

– Только у меня есть ряд условий, – прошептала Диана, когда Николо склонился к ней, чтобы подхватить на руки и отнести в свой дом.

– Какие?

– Между нами не будет близости до тех пор, пока мои раны не заживут, – твердо сказала она, чем вызвала на его лице замешательство. Он сам виноват, вот пусть и корит себя! Будь она здорова, то сбежала бы сегодня и тоже не отдала свое тело. Оно принадлежит лишь одному человеку – ее мужу.

– Хорошо, – согласился он.