Боевой устав гнома

Из глаз у Ребра сами собой брызнули слезы. Он всхлипнул и поплелся домой, начисто забыв о конспирации. К счастью, огры из городской стражи по пути ему не встретились.

Уже в своей берлоге Ребро обнаружил, что проклятый монстр не только засадил в него метку, но и каким‑то непостижимым способом утащил из мешка с добычей стильные сапоги, а также золото и драгоценности. Осталась только пряжка‑скарабей со сломанным крылышком да кучка вилок и ножей. Как выяснилось при детальном осмотре, вовсе даже не серебряных, а мельхиоровых.

Ребро одним духом выхлебал кружку простокваши, выкурил самокрутку со спорами и, почесывая фурункул, под которым окопался некромантский скелетик, отправился в «Трезвый раптор» – новый штаб босяков. Нужно было срочно передать некромантское послание Мсекту.

 

Глава 1

 

Магическое зеркало подернулось рябью и завибрировало, издавая довольно неприятный звук – нечто среднее между разбойничьим посвистом и скрежетом зубов. Федор помянул волосатые причиндалы гоблинского демона Насра и торопливо коснулся выпученного глаза стрекозы в основании зеркала, включая связь. В зеркале появилось изображение. Это был Мсект‑кровосос, глава ночного правительства города. Старшина над ворами, налетчиками и прочей преступной сворой, зовущей себя босяками. Преступность являлась одной из старейших и надежнейших опор Саматского Дуумвирата, в котором Федор Стволов был правителем, а его друг Зак Маггут, наполовину орк, наполовину афроамериканец – теневым советником. Благодаря подручным Мсекта удавалось поддерживать разрыв между бедными и богатыми на приемлемом для экономики уровне, а также купировать социальный протест.

Мсект выглядел чрезвычайно озабоченным.

– Вечер в хату, этруск, – поприветствовал он Федора и без паузы продолжил: – Надо побазарить.

– Надеюсь, это действительно важно, – ответил Стволов, пряча под стол малахитовую шкатулку с набором «сотня лучших пасьянсов и головоломок для темных эльфят». – Я занят государственными делами.

Он обернулся на кровать, где спала Фундис. Повезло, что та не проснулась от входящего звонка.

– Поверь, важнее некуда. Мои босяки на измене. Потеют чуть не поголовно. Многие готовы свалить куда угодно, лишь бы подальше от Самата.

– Что так? Городская стража наконец‑то начала справляться со своими обязанностями? Невзирая на тайный приказ не мешать босякам творить справедливость?

– Если бы! – Мсект нервно запустил пальцы в накладную бороду – символ босяцкого авторитета. – Среди моих дроу уже неделю ходят жуткие слухи. Я их игнорировал, мало ли историй босяки сочиняют, чтобы пугать молодых, но сегодня своими глазами увидел кое‑что важное. Коротко говоря, в Самате по ночам уже не мы главные. Теперь здесь орудуют Безликие Жнецы. Посланцы Кимериса – Принца некромантов. Они собирают кровавую жатву, драгметаллы и обещают скорое возвращение армии мертвых.

– Сказки дедушки тувлюха, – отмахнулся Федор. – Что ты слушаешь необразованных паникеров? Небось мечтают увеличить поборы с торговцев незаконным товаром, вот и распускают слухи. Мы наголову разгромили войско мертвецов, не скоро они оправятся. Через тысячу лет, не раньше!

– Я тоже так думал, – сказал Мсект. – Однако сегодня изменил мнение. Ребро, ну‑ка греби сюда.

Он поманил кого‑то пальцем. В овале зеркала возник бледный дроу, типичный босяк. Ни слова ни говоря, он распахнул рубашку на груди. Кожа у него под ключицей вздулась, на вздутии обрисовывался синюшный контур – скелет в грозной позе.

– Красивая татуировка, – похвалил увиденное Федор. – Но я бы добавил жутковатых деталей.

– Это не татуировка, это некро‑метка, – дрожащим голосом молвил бледный босяк и немного повернулся, чтобы стало видно: скелет вовсе не наколот, а словно бы просвечивает изнутри. – Меня пометил Безликий Жнец. Он сказал, что всем нам скоро крышка. Станем дохлыми терпилами, хуже гровелов! А нагибать нас будут некроманты из Ядра. И не только босяков, вообще всех. В том числе и тебя, Федр! И твоего кореша Магутта! Причем вас в первую очередь.

– Сказки дедушки тувлюха… – гораздо менее менее уверенно и намного тише повторил Федор.

– Думай как знаешь, – сказал Мсект, кивком отсылая меченого босяка прочь. – Но мы тебя предупредили. Лично я валю куда подальше. Улажу вот кое‑какие делишки и в путь. И многие авторитетные босяки тоже смазывают полозья. Остальная братва почти вся перестала ночью выходить из дома. Кто‑то и вовсе сдается ограм из городской стражи за мелкие кражи, чтобы схорониться в Скале на месяц‑другой. Хоть это и тюрьма, зато там кормят даром и стены толстые, а решетки заколдованные. Некроманты туда не полезут без причины.

– Если такой вот помеченный моховик вроде Ребра не отворит решетки изнутри, – пробормотал Федор. Сам он бывал заключенным в Скале и знал, что удрать оттуда можно, если тебе на помощь придет друг‑гомункулус. А значит, можно и проникнуть внутрь. – Хорошо, Мсект, я тебя услышал, спасибо что оповестил о проблемах. Порешаю тут вопрос в коридорах власти.

Зеркало замутилось и погасло. Федор крепко задумался, от волнения забросив в рот целую щепоть жутко вредных для здоровья, но страшно вкусных личинок жука‑двоебрюха в пряной обсыпке. Личинки вызвали приступ жажды, но светлых мыслей по поводу новой угрозы не принесли.

Стволов запил пожар во рту темным элем прямо из стеклянного кувшина и снова наклонился к магическому зеркалу. В конце концов, существует Городской Совет, где заседают дроу из Великих Домов. Каждому много сотен лет, каждый – профессиональный маг и политик. Кому как не им отводить от родного города новую угрозу?

На вызов долго никто не отвечал. Наконец волшебное стекло осветилось, но появился в нем не убеленный сединами эльфийский патриарх, а наглая морда Прыг‑Скока, кентавра с половиной хоббитской крови, а другой половиной – ослиной. Осло‑хоббито‑кентавр развалился в кресле Главы Совета, забросив все четыре ноги на стол. Копыта у него были раздвоенными, будто его мамочку оприходовал не честный трудолюбивый ишак, а похотливый кабан.

– Мое почтение, господин этруск, правь вечно! – заявил Прыг‑Скок пьяным голосом. Федор мысленно похвалил себя, что догадался заранее убавить у зеркала громкость. – Чо почом? Как сам, как Зак? Как маджаи Фундис?

– Тише, пока она сама не ответила! – Федор вновь бросил опасливый взгляд на супружеское ложе. Фундис сладко спала. – Какого Насра ты там делаешь, чувак? – сурово поинтересовался он.

– Бухаю, – развязно ответил Прыг‑Скок и заржал по‑ослиному, но тихо и скромно. – Господа из Великих Домов еще вчера соорудили портал в Мензоберранзан и отбыли туда в порядочной спешке. Вот и остался в Совете главным никто иной, как старший курьер. Сиречь кто? Сиречь я! Глупо было бы при такой удаче не наведаться в винные подвалы, согласен? Там много хмельного добра. Сейчас все бесхозное, но я знаю, как распорядиться. Надумал открыть винный погребок для выживших в апокалисисе. Лицензию выправишь? Назову «Пьяный раптор» в честь нашей старой забегаловки, которую раздолбали твои балбесы с черепахи.

– Как отбыли? – удивился Федор, проигнорировав мошеннические бизнес‑планы Прыг‑Скока. – Почему, зачем? А как же Самат?