Цейтнот. Том 1

– Не факт. Барчуку без Дыбы в комендатуре ничего не светило, – резонно заметил Сергей Клевец. – Ну а жалование начальника смены в разы выше довольствия нашего младшего сержанта. Столица опять же. Перспективы!

Но я этот аргумент в расчёт не принял.

– Да из‑за Машки он перевёлся. Точно вам говорю!

Получив назначение в столичное отделение Республиканского идеологического комиссариата, Василь Короста сумел‑таки перетащить за собой подружку, вот Барчук и засуетился. Ума не приложу, чего он так к этой недалёкой девице прикипел. Наверное, я просто в отношении неё предвзят. Признаю – грешен.

– Да что вы раскудахтались! – взорвался Митя Жёлудь, который, пока мы обменивались репликами, всё порывался что‑то добавить, но не мог вставить ни слова. – Барчук же не один перевёлся! Он ещё Антона и Михея сблатовал! С ним работать будут! Точнее – под ним.

А вот это известие стало для приятелей‑пролетариев сюрпризом, они озадаченно переглянулись.

– Ну и вредитель! – возмутился Илья.

– Эти два барана тоже хороши! – выдал Сергей. – За длинным рублём погнались! Поразительная несознательность! В наше‑то судьбоносное для страны время!

– Инфантилизм и преступная аполитичность! – поддержал его товарищ.

Тут уж не выдержали близняшки.

– Посмотри на них: хуже кумушек‑сплетниц! – во всеуслышание заявила Фая.

Приятели‑пролетарии выпад в свой адрес привычно проигнорировали, а вот Митя возможности затеять свару не упустил.

– Можно подумать, сами подружкам косточки не перемываете! – попытался спровоцировать он сестричек на конфликт, но в этом не преуспел и вновь повернулся к «псам». – А вы чего на парней взъелись? Чем вам вахтёры не угодили? Нешто не пролетарии и не своим трудом живут? Да, между прочим, если бы наши вахтёры своё дело знали, старичка‑профессора на нож бы и не поддели!

Убийство заведующего одной из второстепенных кафедр РИИФС наделало много шума, но тот случай мы давно уже обсудили во всех подробностях, и я щёлкнул пальцами, вновь привлекая внимание Мити.

– Да погоди ты, балабол! Антон‑то чего уехать решил? У него же с Маринкой шуры‑муры!

– Ага, – кивнул Клевец. – Они ж не разлей вода!

– Делов‑то, господи! – фыркнула Рая. – Поматросил и бросил! Будто что‑то необычное!

Илья и Сергей затравленно переглянулись, но в дискуссию с близняшками вступать не стали, промолчали. А вот заваривший эту кашу Митя Жёлудь с довольной улыбкой откинулся на спинку стула и заявил:

– Да какой – не разлей вода? Устаревшая информация! Как Маринка в институт поступила в октябре, так у них и пошёл разлад. Чай, студентика себе какого‑нибудь присмотрела. Так, Петя? Общаешься с ней? Маринка ведь тоже на военной кафедре?

Я озадаченно покачал головой.

– Не замечал ничего такого. Думал, у неё с Антоном всё серьёзно.

И тут я душой нисколько не покривил. При встречах с Мариной Дичок на еженедельных заседаниях актива военной кафедры никогда и мысли не возникало, что у неё нелады на личном фронте. Попытки ухаживания со стороны молодых людей она воспринимала без всякого энтузиазма, но о какой‑то замкнутости при этом и речи не шло. Наоборот – Маринка сразу обзавелась кучей знакомств и в последнее время без её активного участия не обходилось решительно ни одно мероприятие. Да и карьера папеньки, насколько мне было известно, вновь пошла в гору. С недавних пор Василий Архипович в чине майора возглавлял службу сверхэнергетической защиты вновь созданного Особого зарубежного корпуса, который базировался в Джунгарии, ныне – союзной нам Джунгарской народной республике.

Диверсия на источнике‑девять и последовавшее за той наступление республиканских сил вынудили нихонских империалистов пойти на серьёзные уступки, и я по праву гордился своим участием в столь судьбоносных для страны событиях. Взрыв экспериментального заряда не только до предела осложнил дальнейшее использование аномалии, но и вызвал кратковременную энергетическую судорогу, а уже та в свою очередь заставила вражеских операторов упустить контроль над удерживаемыми в активном состоянии конструкциями. Тогда‑то наши и перешли в наступление.

И пусть широкая общественность о моей роли в прорыве линии фронта не знает и не узнает ещё лет пятьдесят, обделённым я себя отнюдь не полагал. Не в наградах дело. Совсем не в них. Всё верно тогда Городец сказал: эта акция была в кровных интересах республики. А исполнители… Исполнители остались в тени, но отнюдь не внакладе.

– Они уже уехали? – спросил я. – Барчук с приятелями, в смысле.

– Вчера ещё, – вновь продемонстрировал Митя свою осведомлённость. – Им на экспресс литеры выдали.

– Ну и чудненько, – усмехнулся я совершено искренне.

Всякий раз, когда случайно встречался с Барчуком в учебном центре ОНКОР, так и чесались руки свернуть поганцу шею. Иногда столь лютая злоба накатывала, что самому боязно становилось, ну а теперь пусть Василь ходит да оглядывается. Ничего, он большой мальчик, всё прекрасно понимал, когда к Машке клинья подбивал.

«Но телеграмму ему послать определённо стоит», – подумал я, и тут распахнулась дверь, в комнату вошёл Максим Бондарь – светловолосый, среднего роста и спортивный, донельзя элегантный в своём пошитом на заказ костюме.

– Привет физикам! – с порога объявил он. – А вас, дамы, с первым днём весны! Извините, что без цветов.

Близняшки заулыбались, а Митя отсалютовал пятернёй и в тон ответил:

– Привет химикам!

Уж не знаю, какой острослов нарёк оперативников Бюро химиками – то ли аббревиатура БОР свою роль сыграла, то ли намекалось на склонность оперов «химичить» с доказательствами, но словечко пошло в народ. Ну а сотрудников управления физической защиты сам бог велел физиками именовать, тут всё ясно и понятно.

– Вы вот сидите и понятия не имеете, какие дела в столице творятся! – изрёк Макс, воздев к потолку руку со свёрнутой в трубочку газетой. – Не читаете свежую прессу и напрасно!

Сергей Клевец с демонстративным видом расправил «Пролетарский листок» и отгородился им от Бондаря. Илья Полушка презрительно фыркнул:

– Всё мы читаем! В курсе новостей, не сомневайся!

Макс откровенно расстроился и кинул газету на стол.

– А чего не обсуждаете?

– Давно уже всё обсудили, – заявил в ответ Илья.

– Да как – давно? – удивился парень. – Номер только из печати! Бумага ещё остыть не успела!

Митя Жёлудь немедленно сцапал пахший типографской краской выпуск «Столичных известий», а Сергей Клевец презрительно бросил:

– Буржуазным борзописцам никогда не сравняться в оперативности со свободной прессой!

– Чего‑о‑о? – протянул Макс. – Это подпольный‑то листок, который вы через третьи руки получаете, оперативный источник информации?

Приятели‑пролетарии разом напряглись.

– А какие у тебя политические убеждения, а? – спросил Сергей. – Вот мы принципиальные…