Цейтнот. Том 1
– Кто бы о принципиальности говорил! – немедленно влезла в разговор Рая. – Фая, ты слышала? У этих кобелей, оказывается, принципы имеются!
– Врут и не краснеют! – отметила её сестрица.
Но нет – покраснели. По причине возмущения, полагаю. Достали их близняшки, как пить дать достали. За живое зацепили.
Я приготовился вмешаться, но тут присвистнул Митя.
– Ну ничего себе! Вот это новости!
– Жёлудь, ты с дуба рухнул? – немедленно окрысился Сергей Клевец. – Ты же с нами был, когда мы отказ в реструктуризации республиканского долга обсуждали!
– Да отстань ты со своими долгами! – отмахнулся Митя. – Пишут, патриарх воцерковленным под угрозой отлучения инициацию запретил!
– Чего?! – опешил я, выдернул газету и глянул на заголовок передовицы.
Но да – всё так и есть. Запретил.
Да это же просто вредительство какое‑то!
Ой, что сейчас начнётся…
– Я же говорил! – подбоченился Максим Бондарь. – А вы…
– Да что ты говорил?! – рявкнул я, поднимаясь из‑за стола. – Повышенная готовность! Лев, подрывайся! Матвей, не спи!
Номер только‑только в продажу поступил, но такая новость со скоростью лесного пожара по студгородку разнесётся. А ещё ведь радио есть! Сейчас начнётся, если уже не началось…
– Всё потом! Вооружайтесь! – распорядился я, обрывая расспросы. – Полная экипировка!
– Да какая муха тебя укусила?! – удивился Лев. – Ну запретил и запретил, что с того?
Он то ли от медитативного транса вот так сразу не отошёл, то ли за последние два года успел позабыть, сколь сильно влияние церкви на общество, а вот я не сомневался, что новость прокатится по Новинску самым настоящим цунами. Операторы такого не стерпят, наверняка горячие головы глупостей натворят. Без провокаций точно не обойдётся.
– У нас уличные беспорядки на носу, – буркнул я. – Живей собирайтесь!
Горький опыт прошлогоднего нападения на институт был учтён, и на вооружении команды немедленного реагирования помимо шоковых дубинок и пистолетов состояли два автомата, снайперский карабин, несколько ППС и даже ручной пулемёт, а средства защиты не ограничивались касками и ростовым щитом, каждому полагался ещё и противогаз. Ну и выдвигаться на место происшествия нам полагалось не своим ходом, а на легковом вездеходе и мотоцикле с коляской. И пусть к разгону уличных выступлений Бюро точно не привлекут, под шумок могут проявиться местные саботажники, засланные диверсанты и прочий асоциальный элемент. Требовалось быть готовым к самым серьёзным инцидентам.
Я закинул за спину ранец с противогазом и продел руки в его лямки, распахнул дверцу оружейного шкафа, вытянул из крепления ППС, достал подсумок со снаряжёнными магазинами.
– А смысл? – страдальчески протянул Лев. – Всё спокойно, диспетчеру никаких особых указаний по усилению режима не поступало!
Я лишь позавидовал его способностям к ментальному общению и подтянул к себе телефонный аппарат, но только снял трубку, как распахнулась входная дверь.
– Отставить! – коротко скомандовал Александр Малыш и сразу поправился: – Пахота, ты собирайся. Дуй к служебным воротам! Туда сейчас штурмовой взвод подъедет.
– Есть! – коротко ответил Матвей, схватил неподъёмный на вид ростовой щит и выскочил с ним в коридор.
– Теперь что касается вас… – оглядел кандидат‑лейтенант оставшихся. – Работать будете в штатском. Инструктаж через пять минут. Бегом марш переодеваться!
И вот к нему уже с расспросами никто приставать не решился, даже прикомандированный к нам из аналитического дивизиона Лев. Мы вернули табельное оружие в шкафы, избавились от снаряжения и побежали в раздевалку.
– Накаркал! – укорил меня Митя Жёлудь.
– Иди ты! – коротко ругнулся я, расстёгивая форменную тужурку.
Лев вытянул из шкафчика пошитые на заказ брюки, с нескрываемым сомнением оглядел стрелки и страдальчески вздохнул:
– Ещё я только в костюме хулиганов не ловил!
Илья Полушка презрительно фыркнул, он точно не отдавал себе отчёт, сколько денег ушло у Льва на материал и работу портного, а вот я имел некоторое представление об этом да к тому же прекрасно помнил, как сам изгваздал в крови новенький костюм, поэтому поспешил успокоить бывшего одноклассника, заявив:
– Тебя как аналитика задействуют. В сторонке постоишь.
Приятели‑пролетарии при моих словах переглянулись, и Сергей спросил:
– А нам порчу личной одежды возместят деньгами, если что?
– Ага, – расплылся в улыбке Митя Жёлудь. – А потом догонят и ещё раз возместят!
– Ой, да заткнись ты!
– И вообще, откуда такие буржуазные замашки?
– Заткнись, сказал!
– Сам заткнись!
Я поспешил вмешаться и хлопнул в ладоши.
– Всё, ходу!
Клевец что‑то неразборчиво проворчал, но с кулаками на Митю бросаться не стал и первым двинулся на выход.
Мы вернулись в дежурку и обнаружили там только Бондаря и близняшек, успевших поменять униформу на тёплые шерстяные платья, отороченные мехом жакеты и одинаковые шляпки. Наше появление сестричек определённо не порадовало, а вот Максим улыбался барышням как‑то очень уж натужно.
– Малыш где? – спросил я его.
Тот указал на дверь.
– Сейчас подойдёт.
Долго ждать не пришлось, почти сразу в коридоре послышались быстрые шаги и в дежурку вошёл Александр Малыш – невысокий, крепко сложенный и широкоплечий, со сбитыми костяшками кулаков.
– О новостях уже наслышаны? – с порога уточнил он.
– Так точно! – подтвердил я за всех.
– Там, – указал он куда‑то себе за спину, – тоже. У студентов здравомыслия мало, а гонору и энергии много, их даже провоцировать не придётся, своей охотой бузить начнут. Наша задача предотвратить беспорядки, заблаговременно выявив и нейтрализовав зачинщиков.
Приятели‑пролетарии переглянулись, и Сергей указал на оружейный шкафчик.
– Даже без дубинок?
