Черный спектр

Мужчина хмыкнул.

– Если бы. Мы тут недалеко живем, в соседней деревне. Ехали сюда эти двадцать километров больше часа. Я думал, кранты, не доберемся. Руки до сих пор трясутся. – Он показал ладони с растопыренными пальцами. Они на самом деле тряслись. – Чудо, что такое место оказалось рядом. Сколько народу уже сгинуло, просто жуть. Если не попадали под ее действие, то не советую пытаться, можете не справиться.

– Мы из города, – сообщил Илья. – Двое суток скитались, прежде чем случайно наткнулись на это место.

– Да? И как там, в городе? – удивился мужчина.

– Хреново там, – не вдаваясь в подробности, прокомментировал ситуацию Илья. – Трасса забита пустыми машинами. Все хотели сбежать, но не все смогли.

– Надо же. – Мужчина вынул тяжелый баул из багажника и понес во двор.

Максим и Илья, поняв, что собеседника не особо интересует разговор с ними, двинулись дальше. У правления стояло несколько машин, одна из них грузовая, с полным кузовом барахла, накиданного как попало и торчащего через борта. На кабине стоял толстый мужчина и пытался поймать сеть телефоном на вытянутой руке. Выцветшая майка задралась, обнажив крепкое волосатое пузо.

– У кого‑нибудь ловит? – спросил он у кого‑то внизу.

– Нет, вообще ни одного деления.

– Черт, да где же они застряли? – он топнул в сердцах по крыше. – Ребята, а вы не знаете, как позвонить? – спросил он у Ильи и Максима.

– Из правления, по проводной связи, – предложил Максим.

– Точно, – толстяк шустро скатился вниз и исчез за дверями дома.

Максим подошел к семье, шепотом разговаривающей возле своей машины.

– Извините, а вы сюда к родственникам приехали? – спросил он.

– Да нет, – ответил отец семейства. – Мы к трассе хотели выехать, заблудились без навигатора, полночи поплутали в жутких кошмарах, а потом выехали к этой деревне – и все прекратилось. До утра постояли на краю, а потом вместе с другими проехали к правлению. – Мужчина приблизился к Максиму. – Не знай врут, не знай нет, что здесь этой хрени не было совсем. Что скажете?

– Не врут, хотя мы тут сами меньше суток. Так же, как и вы, случайно наткнулись. Народ живет практически в неведении о том, что происходит в нескольких километрах от деревни.

– Зашибись, – обрадовался мужчина. – А то мы хотели ехать за тыщу верст. А бензин где брать? Ни одна заправка сейчас не работает. Пока колесили по полям, сожгли бак. Осталось две канистры, и трындец.

– А остальные? – Максим показал на сгрудившиеся рядом машины. – Они тоже не к родственникам приехали?

– За всех не скажу, но большинство просто проезжало мимо. Саша, водила с грузовика, ехал с женой, а дети следом, на своей машине, остановились у родника набрать воды, пообещали догнать потом и как в воду канули. Он вот пытается дозвониться до них. А эти вон, на крутой тачке, по ходу, сматывались от кого‑то, – мужчина указал на белый джип, пассажиры которого держались особняком. – На задней дверке есть дырки, как от пуль, и вид у этой компании очень встревоженный. А еще мне показалось, что у них есть пистолет. Может, и травмат, конечно, я не спрашивал.

– Пестрая компания, – Илья покачал головой. – То ли еще будет.

– Вы про что? – не совсем понял его мысль глава семьи.

– Я про то, что сюда приедут еще люди, и скоро деревня превратится в площадь Тяньаньмэнь, на которой яблоку негде упасть. Деревня такого количества народу не осилит.

– А может, больше никого не будет? Сколько их сейчас пропадает неизвестно куда. Глядишь, через неделю люди и закончатся. Останутся только те, кто здесь. – Мужчина поискал в глазах Ильи и Максима поддержку, чувствуя неловкость за свой ненужный статус.

– Видно будет, – произнес Максим. – Это даже хорошо, что связи нет, а то родственники начнут звать родственников, те еще родственников и так далее. А так только случайные будут заезжать. И те не сразу смогут понять, что это за место.

– Но ведь это неправильно, – изумился глава семейства. – Люди нуждаются в помощи. Вы же отправите их на смерть, и она останется на вашей совести.

– Это лирика все, – покачал головой Максим. – Как сказал О’Генри, Боливар двоих не выдержит. Надо радоваться тому, что вы спаслись, и не просрать свое счастье даже таким благородным способом. Я вообще хочу предложить жителям деревни перерыть экскаватором дороги, ведущие к ней, и сделать объезд, чтобы все транзитники проносились мимо. По самой границе тьмы, чтобы не поняли, что ее в деревне нет.

– Ты серьезно? – Илья Витальевич удивленно посмотрел на Максима, услышав от него подобные идеи впервые.

– А что такого? Я по дороге сюда это придумал, когда увидел экскаватор, – признался Максим.

– А техника на полях? Ее куда? Работу не бросишь, – поинтересовался Илья.

– Не знаю, я не подумал об этом. Возможно, проезжающие решат, что люди работают на свой страх и риск.

– Молва быстро разнесет информацию о подобных точках Лагранжа, так что все попытки изолировать деревню будут выглядеть подозрительно, – задумчиво произнес Илья.

– Я тоже так считаю, – поддержал его глава семейства. – Бесполезный труд. Народ будет злить, что вы не делитесь своим счастьем.

– Да, Максим, может получиться совсем не так, как ты думаешь, – по‑отечески произнес Илья Витальевич.

– Тогда надо хотя бы вооружиться, чтобы не чувствовать себя беззащитными перед возможной угрозой. – Максиму хотелось действовать, чтобы загасить чувство тревоги, не покидающее душу.

– Это тоже непросто.

– Да вам все непросто, – рассердился парень. – Идемте в правление, попросим компьютер, чтобы полазить в инете.

Оказалось, что в казенном помещении народу уже и так было не протолкнуться. Деревенские, в основном работники, оставшиеся без работы и средств производства, интересовались у специалистов – инженера, агронома, зоотехника, – как им теперь. В отсутствии власти в лице пропавшего председателя акционерного общества разговор между специалистами и остальными не клеился. Механизаторы, водители, скотники и прочие желали, чтобы им дали хоть какую‑нибудь работу, гарантируя при этом ее оплату. Вокруг компьютера, за которым сидела пожилая секретарша, сгрудились несколько человек, не позволяя больше никому приблизиться.

– …я предлагаю наставить вешек по границе этой беды, намотать на них красные тряпки, чтобы сдалека было видно, и спокойно работать, не пересекая границы.

Фраза, выхваченная Максимом из разговора, принадлежала местному агроному.

– А кто пойдет‑то проверять эту границу? Дураков нет собой рисковать, – насмешливо ответил ему кто‑то из рядовых акционеров.

– Если ты трус, то я пойду! – взвился агроном. – Сиди под титькой, пока мужики работают.

– Да ерунда это все. Я вчера вечером опахивал «восьмерку», в овраг съехал – и капец, что там началось. А с утра спокойно ездил по этому оврагу, и ничего такого не было. Двигается эта хрень, поэтому вешки ставить бессмысленно.

– И сильно придвинулась?