Чувства под запретом

Переехав сюда из маленького города, я была в шоке с местных зарплат. Я работала с девятого класса, но мне едва хватало денег на одежду и иногда еду, когда мать была в очередном запое и мне приходилось выполнять функции главы семьи.

 

Приехав сюда, я заселилась в общежитие и сразу устроилась на работу официанткой, а на выходных подрабатывала аниматором в детском центре. Весь первый курс я не могла поверить, что в месяц у меня доход больше средней зарплаты в нашем провинциальном городе. Это притом, что на учебу я никогда на забивала и работала только по вечерам и на выходных. Да, здесь и траты, конечно, были больше, но я всегда умела экономить.

 

В прошлом году, устроившись к Куприну я, наконец, решилась на первую в своей жизни крупную покупку, так у меня и появилась моя “старушка фиеста”. Я потратила на неё львиную долю сбережений, но ни разу не пожалела об этом. И пусть она заметно выделялась на фоне дорогущих тачек на нашей университетской парковке, мне никогда не было стыдно за ее потрепанный вид. Даже наоборот, меня переполняла гордость от того, что я сама на нее заработала, а не получила в подарок с огромным красным бантом на капоте.

 

Но сегодня моя “старушка” прохлаждается в сервисе, а я, как в старые добрые времена, выбегаю из автобуса и бегу на пары.

Очень хочется встретить Булавина и высказать ему все что я думаю о его водительских способностях, из‑за которых я лишилась транспортного средства, но он, конечно, приехал на какой‑нибудь запасной, но не менее дорогой тачке, и уже давно сидит в аудитории готовясь в течение полутора часов изображать тягу к знаниям.

 

А вот в конце дня Александр сам меня находит и позвякивая брелком с изображением четырех колец, предлагает подвезти.

Его предложение приходится как нельзя кстати, у меня есть все шансы опоздать на работу если автобус опять подведет, но это не мешает мне испытать волну раздражения. Как же все просто в его мире! Разбил одну тачку – не переживай, вот тебе другая. Он, вообще, интересно, хоть раз в жизни пользовался общественным транспортом? Эта мысль непроизвольно вызывает у меня улыбку (читай “кривую усмешку”). Булавин в троллейбусе… хотя уверена, он и там будет чувствовать себя королем мира.

 

– Папочка тебе хоть выговор сделал или просто молча протянул ключи от другой тачки? – ядовито спрашиваю я, когда мы подходим к сияющей ауди.

– Это машина Полины, у нее появились неотложные дела и она попросила отогнать машину к ее дому.

– А Полина не будет возражать, что ее сидений из нежной кожи Milano будет касаться мой зад в юбке из дешевого трикотажа?

– Не будет, – Александр открывает мне дверь и улыбается, в очередной раз проигнорировав мой сарказм.

– У тебя удивительные познания в области автомобильной обивки, – заявляет он, занимая водительское место.

– У моего бывшего была такая тачка и он любил похвастаться деталями.

– Точно. Керзин ее прошлой зимой поменял на уродливый мерс, да? Что его не устраивало‑то? По‑моему, шикарная тачка.

Я могла бы оставить его вопрос без ответа, вряд ли Булавина всерьез интересовали причины, но тем не менее я открываю рот и зачем‑то выдаю:

– Места в салоне маловато. Для двоих. Если ты понимаешь о чем я.

 

Александр на несколько секунд замирает, пытаясь понять смысл моих слов, потом отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня с интересом. С хищным интересом.

Черт! Почему в присутствии этого “золотого” парня у меня отключается мозг? Лучше бы я, действительно, потовые железы обсудила… Ну кто меня за язык тянул? Теперь он, наверняка, представляет в каких позах мы с Антоном занимались сексом. А ведь ничего такого и в помине не было! Пару раз мы целовались на заднем сиденье и я, действительно, прокляла создателей этой тачки за такой низкий потолок, но судя по его взгляду, объяснять что‑либо уже поздно. Парень успел включить фантазию. А фантазия у него, держу пари, настолько же богатая как и он сам.

Он переводит взгляд на мои длинные ноги и громко сглатывая, хрипловатым голосом произносит:

– Да, я, кажется, понимаю о какой проблеме ты говоришь.

С одной стороны, мне сейчас хочется выпрыгнуть из машины, потому что я еще немного таких взглядов и я начну краснеть как невинная восьмиклассница. Но с другой стороны, я не могу не отметить внутреннее удовлетворение. Я, наконец, нашла брешь в его броне. Он с такой легкостью игнорировал мой сарказм и даже неприкрытое хамство, что сейчас, видя его реакцию, я испытываю настоящий триумф. Я нашла слабое место Александра Булавина!

 

Глава 9

 

Остаток дня в офисе проходит спокойно, монотонную работу прерывает лишь Инна звяканьем чашки у моего стола:

– Эй, светило юриспруденции, пойдём кофейку бахнем!

– А чего покрепче нет?

– Да ты первая меня и сдашь если я из под полы бутылочку достану, – смеётся она. – Это же прямое нарушение офисного устава.

– Тоже мне, нашла Павлика Морозова. Мы своих не сдаём, особенно если они делятся.

– Тяжёлый день в универе? Раньше я за тобой таких наклонностей что‑то не замечала. Не переживай, главное до четверга дотянуть, а там уж оторвёмся.

– До четверга? – я перевожу взгляд на календарь над своим столом и тут же восклицаю: – Твой день рождения! Точно!

– Так, я заметила этот растерянный взгляд! Совести у тебя нет! Держу пари, если бы на этот день было назначено какое‑то важное слушание, ты бы никогда не забыла.

– Извини, я помнила что у тебя скоро день рождения, – бессовестно вру. – Просто потерялась в датах.

– Ладно уж, что с тобой делать, – беззлобно бормочет Инна, – я думаю в клубе отмечать. Скажу тебе где точно как решу.

– В клубе? – вопрошаю с подозрением. – Каковы шансы, что ты сейчас имеешь ввиду шахматный клуб? Ну или книжный хотя бы?

Теперь настала очередь Инны смотреть на меня с подозрением:

– Минимальные шансы, я бы даже сказала, что они равны нулю. Тебе двадцать один, Савельева! Самое время шастать по ночным клубам, а не просиживать свой прелестный зад на работе и в универе.